StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 SCII.RU — фан-сайт StarCraft 2
19:21, 22 Nov
Просмотр темы
 Распечатать тему
Нет прощения
bobchik
Фанфик взят с сайта : www.clanswarm.narod.ru
Автор: Наумович Егор (R@in)


Нет прощения

Часть 1.
В миллиметре от смерти.
1258 лет с захвата Аиура.

Пси-лезвия рассекали плоть, как масло, щит уже сплошь покрылся кровью, а натиск Зергов все не спадал. Бой продолжался около десяти минут. Экзар, уже много повидавший на своем веку, никогда раньше не видел таких странных гидралисков, эти отличались как окраской, так и размерами. Их поведение также заставляло насторожиться. Они выпускали иглы исключительно в фотонные пушки, причем поразив одну цель, сразу отступали, на некоторое время предоставляя вездесущим зерлингам возможность проявить себя.
Экзар был в гуще битвы. Несмотря на то, что щит уже едва мерцал, его лезвия продолжали превращать Зергов в месиво из крови, мяса и земли. Вдруг зилот почувствовал боль в ноге, и голубоватая оболочка прекратила свое существование. Последовал второй удар, намного больнее первого. Резко развернувшись, фанатик снес полчерепа наглому зерлингу. Оставаться на поле боя дальше становилось опасно, и зилот, расчленив еще несколько тел, направился к аккумулятору поля. Рана на ноге была неглубокой, но все же причиняла некоторые неудобства при ходьбе. По пути Экзар вспомнил зерлинга, которого только что убил, и на мгновение ему показалось, что этот был не совсем обычным, хотя бы потому, что у обычных тварей не хватает мозгов для того, чтобы подкрасться сзади. Фанатик сразу отбросил эту мысль и зашагал еще быстрее. И вот наконец приятный холодок пробежал по его телу, привычное голубоватое свечение вокруг возобновилось. С той точки, где находился Экзар, была видна вся база, если то убожество, которое предстало перед фанатиком, заслуживало так называться. О цитадели Адуна и архивах хранителя напоминали только искореженные обломки, а то, что осталось от звездных врат, уже успел занести песком непрекращающийся ветер. Дымились корпуса двух бывших драгунов, и кое-где виднелись блестевшие в лучах заходящего солнца и ужасавшие своей пустотой доспехи зилотов, а через секунду еще одна кираса, блеснув голубоватой вспышкой пси-энергии, пополнила летопись смерти новой строкой. В десятке метров, заскрежетав раскалывающейся броней, на мгновение вспыхнула, чтобы навсегда потухнуть, фотонная пушка. Гибель любого воина или строения Протоссов сопровождалась колоссальным выбросом энергии. Так и в этот раз, одновременно со взрывом, Экзар почувствовал пульсирующую боль в голове. Зилот на несколько секунд закрыл глаза и сосредоточился. Все прошло так же внезапно, как и началось. Долгие века понадобились ему, чтобы научиться улавливать и концентрировать случайные потоки пси-энергии, и если у молодых фанатиков они вызывали острую боль, то Экзар мог по своему желанию направить излишки энергии в свои лезвия, после чего даже панцирь ультралиска не был для них большой помехой…
Сообщение системы безопасности о стопроцентной готовности щита прозвучало вместе со скрежетом металла на корпусе драгуна. Иглы четырех гидр не оставили роботу шансов на выживание, и через пару секунд искореженный кусок железа поравнялся с землей, пропитав ее большой порцией сверхпроводящей жидкости. Ждать больше было нельзя. Долг звал фанатика, и Экзар, не обращая внимания на разболевшуюся ногу, быстрым шагом двинулся к полю битвы.
Молодой зилот, плазма-поле которого было окончательно разряжено, увидев приближение Экзара, двинулся к аккумулятору. Протосс видел, что лезвия фанатика едва мерцали, и понимал, что это значит. Лишь для проверки Экзар заглянул в мысли зилота и убедился в своей правоте. Молодой фанатик терял веру. Это великое чувство, которое чаще всего погибало позже тела, давало Протоссам пси-энергию, необходимую для работы клинков, а значит и для существования. Вера во всесилие своей расы, в правоту дела, за которое они борются, наполняла души воинов, заставляя их до конца, пусть даже ценой своей жизни, выполнить доверенную им миссию. Экзар уже почти проник в подсознание фанатика, чтобы вернуть тому утраченное чувство, как вдруг сильный психологический барьер выкинул его из мыслей зилота. Секунды соприкосновения хватило лишь на то, чтобы почувствовать присутствие другого разума, мощного разума… Но он был слишком могущественным для управителя. Опасения Экзара подтверждались - они боролись с необычными Зергами. Как будто в подтверждение этой мысли, от толпы сражавшихся отделились два зерлинга, и, брызжа пеной из пастей и размахивая смертоносными хвостами, огромными прыжками стали приближаться к молодому зилоту. Экзар оцепенел от неожиданности. Эти твари не могли проявить такую сообразительность. В бою ими двигала лишь жажда крови, причем совершенно неважно, чьей. Значит, на сей раз Зергами командовали не инстинкты, а мудрый и могущественный предводитель…
Экзара вывел из оцепенения яростный визг атакующего зерлинга. Оценив ситуацию, зилот предупредил двух драгунов, находившихся поблизости, и поспешил на помощь. Молодой фанатик тяжело дышал. Лезвия в последний раз блеснули и потухли. Он был обречен… Экзар видел, как зилот, увернувшись от нескольких ударов, упал на землю от меткого удара хвостом, как две пары острых конечностей вонзились в тело. Вспыхнувшая в голове боль превратилась в ярость, по клинкам протекла волна энергии. Подбежав к первому зерлингу, Экзар первым ударом отрубил ему обе когтистые лапы, второе лезвие насквозь прожгло шею. Тварь, слабо взвизгнув, упала на бок. Вдруг что-то изменилось в поведении второго зерлинга. Он будто не понимал, где очутился. Экзар поймал на себе взгляд твари. Глаза, пустые и холодные секунду назад, теперь наполнились чувствами. Монстр боялся. За мгновение развернувшись, зерлинг совершил невероятной силы прыжок, и уже обгоревшее тело упало на землю - он не успел увернуться от двух шаровых молний. Зилот посмотрел под ноги. Новый, без единой царапины, доспех покоился в луже вражеской крови. Но разве эта кровь когда-нибудь зальет годы опыта, которые ушли к Адуну вместе с молодым фанатиком? Экзар сделал глубокий вздох, и клятва мести, словно эхо, прозвучала в сознании каждого из тех, кто еще держался за жизнь. Протосс тряхнул головой и двинулся к полю боя, поглядывая на сражавшихся зилотов. Один только вид этих двухметровых, сильных и волевых воинов вернул Экзару некоторую долю оптимизма. Они должны были сдержать Зергов, должны были, но не сдержали… Буквально за секунду зерлингы разделились, и, хоть и не без потерь обогнув фанатиков, с невероятной скоростью ринулись на двух оставшихся на базе драгунов. Зилоты, осознав, что их последнему прикрытию грозит опасность, поспешили за зерлингами, но тяжелые доспехи, а у многих еще и раны на ногах не позволяли им конкурировать по скорости с этими прыткими тварями. Почти одновременно обе группы зерлингов настигли отчаянно отстреливавшихся драгунов, щиты которых отразили первую волну ударов. Вспыхнуло рядом лезвие - и брызнувшая из артерии зерлинга кровь обагрила уже потрепанную обшивку робота. Экзар подоспел вовремя. Второй удар глубоко рассек панцирь следующей твари. Драгун начинал сдавать: к израненной броне добавились трещины на опорах, лишавшие его возможности двигаться. Следующего удара робот не выдержал: с ужасным скрежетом подломилась металлическая нога, и драгун, придавив одного из зерлингов, рухнул на землю, где его уже ждали острые конечности Зергов. Две яркие вспышки боли в голове Экзара говорили сами за себя - роботов больше не существовало.
На секунду на поле боя воцарилась тишина, зловещая тишина. Зилот чувствовал на себе взгляд дюжины голодных глаз. Казалось, время остановилось. Экзар вспомнил Адуна и выставил вперед клинки, приготовившись дорого отдать свою жизнь. Впервые за эту битву зилот увидел в зерлингах нечто особенное, чего раньше в них не было. Теперь это были те твари, которых Экзар уложил не одну тысячу, те, которые оставляли на его теле шрамы, это были зерлинги, жаждавшие крови, их глаза горели, и они уже сжались для прыжка, огласив воздух победным визгом…И вдруг - опять тишина. Фанатик видел, как мгновенно опустели глаза зерлингов, выполняя теперь исключительно функцию органа зрения. Вновь природные орудия убийства стали марионетками чьего-то могучего разума. Топот, раздавшийся сзади говорил о том что фанатики приближались. Еще несколько секунд тишины, хотя уже нарушенной тяжелым дыханием зилотов. Еще мгновение - и клинки занеслись над тварями, как вдруг все сорвалось с места. Зерлинги развернулись и распрямили согнутые конечности, взметнув в воздух пыль. Следующей жертвой должен был стать аккумулятор поля. Чаша терпения зилотов была переполнена, и они ринулись вдогонку. Экзар читал в их душах ярость, граничившую с ужасом. Все понимали, что оставшись без аккумулятора, фанатики с наполовину разряженными щитами станут легкой мишенью для гидр, шипение которых все чаще наполняло воздух. Щит здания достойно отразил первую волну ударов, слегка отбросив толпу нападавших. Зерлингы быстро сориентировались и начали размахивать конечностями, на расстоянии нескольких метров от аккумулятора. Плазма-поле откликалось на атаки все слабее, круг начинал сужаться…
К тому времени, как подбежали фанатики, в аккумуляторе виднелось несколько пробоин, из которых мощными потоками рвалась пси-энергия. Пульсирующая боль вновь господствовала в голове зилотов. Атака Зергов начинала захлебываться под ударами сжигающих пси-лезвий, но аккумулятор доживал последние секунды. В одно мгновение по обшивке здания с характерным звуком прошла широкая трещина. Голубоватый свет, брызнувший из нее, заставил фанатиков резко отшатнуться…
Взрыв. Боль. Гнев…
В считанные секунды Экзар победил боль и уже гнался за четырьмя оставшимися зерлингами. Их разделяло расстояние около десятка метров, но оно неумолимо увеличивалось. Следующими должны были умереть либо зерлинги, либо зонды, к которым сейчас направлялись твари. Порыв ветра взметнул столб пыли, скрыв монстров от взгляда зилота. Визг, несколько ударов, скрежет металла и взрыв - это все, что удалось услышать Экзару. Рядом с фанатиком, слегка зацепив плазма-поле, со свистом пронесся осколок обшивки, и наконец в туче песка стали различимы четыре силуэта, один из которых, в отличие от остальных, не побежал дальше, видимо, система самоуничтожения робота сделала свое дело. Ветер начал стихать, и теперь Экзара отделяло от хвостатых тварей не более пяти метров, и вот среди начавшей спускаться пыли появился еще один зонд, несший в гравитационной ловушке кусок минерала. Реакция зерлингов не заставила себя ждать: система безопасности робота засекла шесть почти синхронных ударов, по плазма-щиту, но так и не дождалась второй серии. Тепловые датчики засекли три остывавших трупа, и робот, убрав маломощный лазер для резки минералов, продолжил свой путь.
Наконец пришли в себя остальные фанатики, и сквозь вторую волну пыли, покрывшую базу, блеснули пси-лезвия, а потом и шаровая молния, выпущенная новеньким драгуном, и где-то недалеко зашумела раскрывавшимися лепестками фотонная пушка…
Экзар тяжело дышал. Ныли от усталости мышцы, и холодной фиолетовой кровью истекала рана на ноге. Но несмотря на это он должен был спешить туда, в неведомое, где нужна была его помощь. Крик мысли умиравшего воина вместе с болью посетили его разум. Не успев сделать и пяти выстрелов, замолк навсегда драгун, выпустив последнюю шаровую молнию в небо, и столь же быстро ушла в небытие фотонная пушка, ослепив зилота яркой вспышкой. Зрение вернулось через несколько секунд, хотя фанатику сначала так не показалось. В трех метрах от Экзара, возле шлюза, во всем своем величии стоял огромный гидралиск. В начале боя зилот несколько раз видел таких тварей, но вблизи этот монстр действительно впечатлял. Высокий рост, толстейший хитиновый покров, мощные выдвинутые вперед челюсти и стекавшая с них желтая кислотная слюна одновременно пугали и завораживали. Фанатик выставил вперед клинки. Гидралиск в ответ обнажил зазубренные когти. Это была игра, игра на смерть, где основная ставка делалась на терпение и реакцию. И зилот, и Зерг знали, чего ждут. Гидралиск зашевелился первым. Легкое шипение говорило о том, что тварь надувала воздушные мешки, и вот они показались из-за нагрудных щитков. Экзар должен был действовать. Он дернулся в сторону, нарочно взметнув ногами пыль, и побежал вперед. Гидралиск оказался не из простых. Ловко проследив за маневром зилота, тварь разрядила в него весь запас шипов. Щит отразил летящие иглы, но сильно померк. И вот клинки настигли плоть, из разорванного воздушного мешка брызнула кровь, и с шипением стал выходить воздух. В следующую секунду Экзар упал: тварь хорошо сработала сильными лапами. От удара о землю сразу исчез щит фанатика, так как реагировал на любое вторжение извне, а на самого Экзара уже смотрели своей острой частью два мощных когтя. Реакция не подвела зилота. Резким движением ноги он оттолкнулся и, откатившись, изо всех сил вонзил оба лезвия в мускулистый хвост твари. Гидралиск, издав страшное шипение, упал на землю и начал отчаянно брыкаться. Несколько ударов в голову окончательно успокоили монстра, и Экзар наконец поднялся на ноги. Первое, что привлекало внимание, была тишина. Похоже, все было кончено. Зилот пробежал глазами по базе, вернее, по тому, что от нее осталось. Выжило шесть фанатиков, и все они сейчас стояли возле нексуса, видимо, там и захлебнулось последнее наступление Зергов. Уцелело три пилона, хотя в одном из них зияло отверстие, и ключом била пси-энергия. Кузня, шлюз и киберболочка были тем нехитрым хозяйством, с которым предстояло выжить некогда перспективной и преуспевающей базе. Из рабочих роботов задержались на этом свете всего шесть зондов, все они сейчас работали на месторождениях минералов. Некоторый оптимизм внесло появление нового драгуна, который, повертев башней, перешел в режим ожидания, с приятным металлическим звуком разминая подвижные ноги-опоры. Появился из нексуса новый дроид, и сразу принялся за работу, направившись к ассимилятору… Экзар уже не обращал внимания на происходившее вокруг. Он, слушая попискивание генератора, сообщавшего о заряженности плазма-поля на двадцать пять процентов, медленно погружался в воспоминания…

Часть 2.
Миллениум тому назад.
258 лет с захвата Аиура.

Протосс стоял перед порталом. Противоречивые чувства роились в его душе. Он был призван. Призван, чтобы сражаться и, если понадобится, умереть за Аиур. И этот шаг… Экзару было не забыть, с каким трудом ему дался шаг, отделявший его от портала. Разверзшаяся перед ним темнота пугала и отталкивала, но это был его долг, и, отбросив дурные мысли, Протосс ступил вперед. Головокружение. Пустота. Вспышка. Мощный разум вклинился в голову Экзара, сканируя все уголки его сознания. Секунда - и началась вторая фаза. Протосс чувствовал попытки заглушить его сознание. Мгновение борьбы - и Экзар канул в беспамятство. Поток информации молнией пролетел по мозгу, равномерно отложившись в каждой его части. Вспышка…
Экзар очнулся и открыл глаза. Голубоватый свет брызнул в лицо, заставив прищуриться. Слепота прошла быстро, и Протосс уже мог видеть вырисовывавшийся в нескольких метрах от него силуэт зилота. Многочисленные шрамы и потрепанный доспех выдавали в нем бывалого воина. Мысль скользнула в сознании, принеся в душу горькое разочарование. Экзар смотрел на зилота практически наравне. Было ясно, что он стал не пилотом корсара, не командиром керриера, а рядовым воином-фанатиком. Возможно, решающую роль в выборе хранителя сыграло то, как Экзар противился погружению в пустоту. Лишь немногие могли хоть несколько секунд противостоять разуму хранителя, а сила воли была просто необходима зилотам. Храмовники большую часть своей жизни посвящали самосовершенствованию, возможно, поэтому они всегда предпочитали мощи сложных машин преданность, дух и непоколебимую веру живых воинов.
Фанатик, пытаясь побороть злость, глодавшую его душу, осмотрелся. Плотный, почти непроглядный туман, в котором ничего не было видно на расстоянии десяти метров, окутывал базу, которой было суждено стать его домом. Кое-где размытыми пятнами светились пилоны, время от времени вспыхивали и вновь исчезали пси-лезвия, придавая туману магический оттенок. Раздавшиеся совсем рядом шаги заставили Экзара содрогнуться. Оглянувшись в сторону, из которой по его мнению исходил звук, он ничего не увидел, кроме призрачной голубовато-белой дымки. Шаги, напоминавшие стук камня о камень, раздавались уже в паре метров от фанатика. Экзар почувствовал легкий ветерок, затем наступила тишина. Чей-то разум прикоснулся к его мозгу. По телу пробежала легкая дрожь, а вместе с ней пришло спокойствие…и кое-что еще. Теперь фанатик мог видеть Его. Почти нереальный, готовый в любой момент раствориться в воздухе, перед Экзаром предстал силуэт темного хранителя. Черные, глубокие и необычайно холодные глаза, за которыми скрывалась такая же душа, видели всех насквозь, умея заметить слабость, трещинку в морали воина, чтобы потом превратить ее в зияющее отверстие, которое было страшнее любой раны… Фанатик чувствовал себя жалким перед этим существом. Это был настоящий ангел смерти, этакое укрощенное зло, служившее Протоссам. Их лезвия и тело не нуждались в подпитке пси-энергией, именно поэтому им удавалось долгое время жить, подобно отшельникам, все более развивая свой разум. Потеряв контроль над темными хранителями, командование Протоссов объявило их предателями, но теперь со старыми порядками было покончено, и молодой хранитель Артанис, осознав ценность опыта и мощи этих, уже по сути выделившихся в отдельный вид, существ, вновь прибегнул к их помощи. Экзар был в замешательстве, раньше он даже не имел понятия об этом, но ему нетрудно было догадаться, откуда пришло знание… Зилот, словно зачарованный, смотрел на развевавшийся плащ и слушал стук удалявшихся шагов до тех пор, пока и без того призрачная фигура не растворилась в бескрайнем море тумана. Теперь он знал о хранителе все, впрочем как и тот о нем…
Справа заискрилась и заиграла переливами энергии оболочка плазма-поля. Экзар повернул голову и наконец разглядел уже знакомого ему воина. На вид, насколько можно было судить, глядя сквозь полузеркальный щит, фанатику было около полутора тысяч лет, но судя по страшным шрамам, ему давно перевалило за два тысячелетия. Экзар знал, как долго заживают раны. Порой на заживление небольшой царапины уходило около двух лет. Процесс регенерации протекал неспешно, впрочем как и вся жизнь Протосса, которая порой длилась десятки миллениумов, по крайней мере в мирное время… Экзар был еще очень молод, когда начался побег с Аиура. И после этого, обучаясь в монастыре, его мозг не раз посещали крики душ воинов, оставшихся на родине, последние крики, которые, подобно завещаниям, несли с собой последнюю волю Протосса вместе с частичкой его опыта, и в душе крепла жажда мести, закалялся дух. Именно тогда каждый начинал жить верой в то, что когда-нибудь придет и его шанс отомстить, и если даже этого не сделает он, то за ним придут другие… Воин стоял перед Экзаром, гордо обратив взор к небу. Могучая грудь медленно поднималась и опускалась, в каждом движении Ветерана сквозила мощь и несравненный опыт.
Экзар вновь огляделся по сторонам, затем, подобно воину, посмотрел на небо. Прямо над зилотом, дыша мощными двигателями, пролетел керриер, за ним, иногда останавливаясь, следовали два скаута. Совсем низко, исказив пространство и принеся легкий ветерок, почти бесшумно проплыл обсервер. Справа, будто очень яркие звезды, носились, проверяя лазеры, новые перехватчики. Протосс глубоко вздохнул. Теперь он почувствовал себя в безопасности. Да и какая дьявольская сила могла разрушить все это?.. Зерги могли.
База засуетилась, слышны были частые шаги темных хранителей, рядом со шлюзом, опасливо ворочая башнями, прошли четыре драгуна. За ними двинулся и Ветеран. Завораживающие, полные мощи и воли глаза посмотрели на Экзара, будто приказывая ему идти. И Протосс пошел, теряясь в догадках и сомнениях. Первые четыре шаровые молнии, вылетевшие из жерл фотонных пушек, оставили в тумане голубоватую полосу, и, секунду спустя, огласив воздух ревом и визгом, пришел ад. Пришли Зерги… За первое же мгновение сменило друг друга несколько взрывов, предсмертные крики тварей глушили, ливни крови обагрили землю. Псионные штормы, клинки и щиты образовали адскую смесь с кислотой, когтями и панцирями. Казалось, красное смешалось с голубым. А туман, будто всевидящий судья периодически наполнялся то одним, то другим цветом, создавая зрительное равновесие сил.
Экзар ничего не видел вокруг - не то из-за крови, покрывавшей щит, не то из-за боли, отбивавшей секунды в голове. Клинки врезались в плоть, разрывая и сжигая, и будто судьба подыгрывала фанатику, когда тот в последний момент успевал измельчить занесенные для удара когти или уклонить голову, чтобы в миллиметре от нее просвистела отравленная игла… Замах - удар - замах - удар…
Кровавая пелена обволакивала уже не щит, а лицо, и вокруг, среди визга, рева, скрежета металла и треска псионных штормов, молча, практически незаметно в остальном море шума продолжали гибнуть фанатики. Они держались до последнего, до тех пор, пока лезвия не втыкались в землю, и благородное сердце не застывало в груди. И только крики душ достигали тех, кто еще цеплялся за жизнь, открывая в них второе дыхание, дыхание мести…
С жутким взрывом встретился с землей керриер, взметнув ввысь очередную порцию кровавой грязи, и вместе с болью, пронизавшей душу и тело, пришла темнота, и зилот канул в бездну беспамятства…
Сознание приходило постепенно, вместе с пониманием того, что лезвия рассекают воздух. Экзар застыл. Везде стояла тишина, величественная и изменчивая, столь редко посещавшая этот жестокий мир. Вокруг, насколько хватало взгляда, лежали доспехи, металл, тела. База была уничтожена, впрочем как и Зерги. Сердце зилота забилось в удвоенном, но все равно медленном темпе. Он был один в царстве смерти. Один, чудом увернувшийся от ее косы… Вспышка в сознании, еще одна. Это были не его мысли… Кто-то был жив. Экзар не шел, даже не бежал, он летел, спотыкаясь и падая, изо всех сил стараясь не упустить слабую, едва различимую, прерывистую тропинку мысли. Вот впереди, пробив туман яркой вспышкой, блеснуло пси-лезвие, показывая зилоту направление. Экзар опять обо что-то споткнулся, но, услышав лязг железа, даже не стал смотреть под ноги, боясь того, что он мог там увидеть. Комья земли, налипшие на доспехи, затрудняли движения, И горящий клинок, дрожавший свет которого, словно маяк, указывал ему путь, начал затухать вместе с нитью мыслей. Зилот рванулся вперед, раскроив ногу об острый коготь и едва не разбрасывая преграждавшие путь тела. В ход пошли пси-лезвия, горячие и смертоносные, они врезались в плоть, чтобы разорвать, сжечь, уничтожить… Сейчас их цель была несколько иной. Мощный удар раскрошил последнюю преграду, и зилот рухнул на колени от усталости и ужаса. Перед ним лежал Ветеран. Гордая, но уже обессилевшая, рука воина качнулась и, не в силах более держаться, упала, а все еще горевший клинок прожег панцирь мертвого зерлинга с такой же легкостью, как это было всегда. На Экзара несколько секунд глядели черные, столь родные теперь глаза. Ветеран попытался подняться, но не смог. Голова, покоившаяся на бивне поверженного ультралиска, повернулась к небу, и изможденные руки сжались в твердые как никогда кулаки. Экзар не знал, что сейчас произойдет, да и не ему было лучше это знать. Над воином, словно ниоткуда, возник голубой ореол, разрастаясь синхронно с ударами сердца. По телу Экзара будто пробежал миллион насекомых, и все еще очень мощный, разум ветерана слился с его. Темнота… За несколько секунд перед зилотом пробежала вся жизнь воина: юность, зрелость, кровопролитные сражения, бесконечное море боли и смертей, и вот он был здесь, зилот видел себя его глазами, а потом - вспышка… Погружаясь в небытие, мозг Экзара, словно заевшая пластинка, повторял последнюю просьбу: “Отомсти…”
Протосс очнулся в шаттле. Всю дорогу до новой базы Экзар, как завороженный, смотрел в затянутое прозрачной пеленой силового поля отверстие в стене корабля, хотя его меньше всего интересовало происходившее снаружи. Это был первый бой Протосса, а он уже успел заглянуть в глаза смерти, вот только она позабыла бросить взор на него… Экзар покидал поле битвы в смятении, но в душе все больше крепло желание расквитаться с Зергом, причем не с конкретным, а со всем их родом. «Они несут с собой смерть, за это должны обрести ее сами» - думал Протосс.
А снаружи начинало заходить солнце. Закат был особенно красивым из-за частиц крови, все еще висевших в воздухе. Светило уходило медленно, величественно, посылая на планету последние лучи, которые, отражаясь от доспехов падших воинов, рисовали на окровавленной земле причудливые узоры. Через несколько минут уже почти наступила тьма. Но вот снова блеснул свет, и с другой стороны горизонта показалась вторая звезда. Чуть меньшая по размерам, но от этого не менее яркая, она гордо поднималась над планетой…
«Я отомщу!» - думал Протосс…

Часть 3.
И пришел Протосс.
1258 лет с захвата Аиура.

Экзар вышел из состояния глубокой медитации от сильного взрыва. Этот звук нельзя было ни с чем спутать: взорвался скарабей. Ноги уже несли фанатика к месту событий, хотя в голове все еще господствовали дурные мысли. Зилот часто вспоминал свою первую битву, однако в таких подробностях он не видел ее, пожалуй, ни разу.
Интуиция у Протоссов давно покинула область непознанного, обретя статус второго разума, и сейчас это бесценное чувство будто пыталось предупредить Экзара. Сомнение глодало его душу. Что-то должно было случиться.
Вернуться в материальный мир зилота заставила возобновившаяся боль в ноге. Только теперь мозг начал более или менее воспринимать происходившее вокруг, и лишь сейчас Протосс понял, что идти стало намного легче. Видимо, произошла перестройка молекул доспеха, сделавшая его более легким, но не менее прочным. Из-за непривычного темпа ходьбы вновь начала истекать кровью полученная рана.
А в воздухе царило смятение. Экзар прочитал это в обычно неподвижных, словно каменных, лицах хранителей, проплывавших мимо. Теперь их глаза, казалось, судорожно искали невидимого врага, перемещавшиеся рядом драгуны опасливо вертели установленными на корпусе фотонными пушками, проверяя сенсоры тепла и движения, обсерверы, едва появившись из фабрики роботов, занимали позиции по периметру базы.
Пыль вздымалась под ногами зилота, раскаленный воздух планеты рисовал причудливые миражи. Но вот, наконец, сквозь дымку пустыни Экзар увидел новую линию обороны. Возле четырех пилонов аккуратно, в несколько рядов, были возведены десятки фотонных пушек, чуть дальше, около двух аккумуляторов поля, стояло полдюжины драгунов, на каждого из которых приходилось по паре зилотов. На передовой, лишь изредка шевелясь, замерли три смертоносных робота-ривера, готовых в любой момент встретить врага мощнейшим взрывом снаряда-скарабея.
Теперь зилот понял, что произошло. В нескольких метрах от одного из роботов лежали останки ультралиска. Огромные, испещренные зазубринами бивни лежали в луже крови, вытекавшей из туши монстра. Четыре облачка, которые фанатик сперва принял за миражи, оказались могущественными темными хранителями, которые задумчиво склонились над телом убитого врага. Экзар присоединился к осмотру, и холодная дрожь пробежала по всему телу воина. У поверженного монстра не только были необычайно развиты ноги, но и хитиновый покров составлял более десятка сантиметров. Значит, Зерги уже практически достигли вершины своей эволюции.
… Поступил срочный приказ: всем воинам следовало занять боевые позиции. Оказывается, один из обсерверов обнаружил стаю Зергов, двигавшуюся в направлении базы.
Обстановка накалилась до предела. Экзар поспешил присоединиться к остальным зилотам, драгуны перешли в режим полной боевой готовности, ежесекундно наполняя воздух попискиванием системы безопасности. Темные хранители отошли от трупа монстра, уже почти полностью занесенного пылью, и растянулись в цепочку, заняв позицию чуть впереди риверов. С неба воинов прикрывали скауты и корсары. Чертовски медленно к ним летели два только что построившихся керриера. Начались секунды тревожного ожидания.
И вот на горизонте появилось темное облако. Надежды на то, что это была пылевая буря, рассеялись, как только воздух сотрясла первая волна громоподобного рева. И только теперь стало возможным рассмотреть, что спереди стаи рвались в атаку около полудюжины ультралисков. Вместе с ударом бивня первого монстра по щиту темного хранителя Экзара покрыла пелена маскировочного поля, видимо, судья подоспел вовремя. Тут же сорвались с места скауты, стремясь уничтожить двух зависших над полем боя оверлордов, благо, корсары уже успели создать плотные облака ионизированного газа, защищавшие отважных пилотов от плевков гидр.
Пси-лезвия Экзара кромсали панцирь ультралиска, в самые малозащищенные места монстров безошибочно попадали шаровые молнии драгунов и скарабеи риверов. И вот, после очередного хорошо исполненного удара лезвием, ультралиск зашатался, и, оросив землю изрядной порцией артериальной крови, упал на бок, напоследок издав леденящий душу вой. Секунда - и в образовавшуюся брешь ринулись три смертоносных скарабея, а еще через мгновение по левую руку от Экзара пролетел, вращаясь, подобно бумерангу, оторванный у одного из гидралисков коготь.
Псионные штормы начались вовремя: молнии в несколько секунд разметали охранников, решивших принять участие в битве…
Наконец последний ультралиск, сраженный лезвием темного хранителя, упал на землю. Рядом взорвался уже ненужный скарабей, погребя труп монстра под толстым слоем пустынной пыли.
Не прошло и половины минуты, как был отдан приказ о контратаке. Теперь в головах воинов господствовал голос мысли Исполнителя, разъяснявшего суть дела.
База засуетилась. Появившиеся из звездных врат во время последней битвы, два судьи направились куда-то, быстро растворившись в переливавшемся раскаленном воздухе. Тем временем воины сбивались в тесные кучки, сверху на антигравитационных подушках зависали скауты и корсары, два керриера маневрировали над драгунами, стараясь не зацепить огромными корпусами пару обсерверов.
И вновь заговорил Исполнитель: «Наши разведчики докладывают, что Зергов контролирует могущественный мозг. Судьи призовут вас настолько близко к нему, насколько это будет возможно… И пусть хранит вас Адун,» - добавил командующий, и в головах Протоссов наступила тишина. Каждый воин остался наедине со своими мыслями, некоторые из них - в последний раз…
Начался призыв. В воздухе почти одновременно образовались две вертящиеся воронки. Поднялся ветер, пространственные искажения становились все более явными. Первыми, закружившись в водовороте материи, сжались во много раз и исчезли массивные керриеры, за ними последовали скауты и корсары. Экзар чувствовал, как его тело начинает терять вес.
Вдруг из находившихся совсем близко врат вышел молодой зилот. Видимо, еще в процессе телепортации хранитель успел рассказать ему о сложившейся ситуации, потому что воин, совершив два широких шага, мощными ногами оттолкнулся от земли и уже не коснулся ее снова. Воронка поглощала его вместе с остальными фанатиками. Вспышка!
Зрение еще не совсем вернулось к Экзару, а его лезвия уже вонзались в отвратительную плоть колонии Зергов. Этот страшный организм мог в доли секунды превращать крип в клетки своего тела, таким образом, поражая рискнувшего ступить на эту мерзкую желеобразную жижу воина. Видимо, судьям не удалось добраться до безопасного места, потому что оба они взорвались под натиском муталисков, наградив сражавшихся Протоссов градом металлических осколков и невыносимой болью. Из-за давления собственной крови разорвала изнутри искалеченную плоть первая колония, и Экзару не пришлось долго искать следующую жертву: около десятка таких же организмов вырисовывались невдалеке.
Ноги зилотов увязали в крипе, причем время от времени некоторые места этой студенистой массы вздымались и, образуя некоторое подобие колонны, безжалостно обрушивались на воинов. Экзар видел, как два таких «языка» ударили бежавшего рядом темного хранителя, и тот, упав на колени и вознеся окровавленные руки к небу, отпустил свою душу к Адуну, и сразу же тело воина сгорело, блеснув вспышкой пси-энергии. Экзар несся к колониям, не чувствуя под собой ног из-за сильнейшей боли. Опередив зилота, маневрируя среди откопавшихся гидралисков, три скарабея настигли один из организмов, и мощные взрывы не оставили живого места на этом, теперь бесформенном, куске плоти, захватив с собой на тот свет еще нескольких гидр и близлежащие колонии.
До зилота донесся еще один взрыв, на этот раз - не скарабея. Экзар посмотрел вверх, и тут же поле битвы накрыла огромная тень. Пикируя и, при этом, вертясь, оставляя за собой спираль клубящегося дыма, выходившего из горевшего двигателя, медленно, но верно приближался к земле подбитый керриер. «За Аиур, братья!» - пронеслось в головах у воинов, и боевая машина, каким-то чудом изменив курс, на полном ходу двинулась к ненавистным колониям. Секунду спустя землю сотряс сильнейший взрыв…
Когда взметнувшаяся пыль осела, Экзар увидел, что о враждебных организмах напоминали только лужицы крови. Крип под ногами воинов начал чернеть и разлагаться, обнажая закопавшихся в него Зергов. Изможденные фанатики все еще неслись вперед, лишь изредка останавливаясь, чтобы обрывать жизни одиноким зерлингам.
Но вот ноги воинов вновь ступили на знакомую желеобразную массу, и вдалеке стали различимыми два логова, а за ними, постоянно сокращаясь, среди крипа лежало нечто огромное, отдаленно напоминавшее по форме ривера. Из сообщений Исполнителя стало ясно, что это и был мозг Зергов. Протоссы шли вперед, не встречая сопротивления, и в мыслях многих уже господствовало слово «победа», но Экзар не был в их числе. Сомнение вновь глодало его душу, и не зря…
Как только клинки первых фанатиков вонзились в тела логов, шесть личинок, ползавших рядом, во мгновение ока погрузились в крип, оставив на поверхности лишь некоторую возвышенность. Но эти холмы крипа были больше тех, которые приходилось видеть Экзару. «Ультралиски!» - промелькнуло в мозгу зилота, и паника овладела воинами. Пси-лезвия темных хранителей кромсали плотную оболочку яйца, и вот, наконец, она с хрустом разломилась, выпустив наружу облако веспен-газа. Скарабей единственного выжившего ривера метнулся к следующему холму, оставив на оболочке кровоточащую рану, но было уже поздно. С леденящим душу ревом уже сформировавшиеся монстры принялись изнутри крушить сдерживавшую их скорлупу. Под ударами их бивней за несколько секунд прочнейшие конструкции превратились в жалкие обломки, и вот первый ультралиск, грозно размахивая головой, стряхнул со своей спины крип вместе с остатками скорлупы. Несколько десятков глаз, которыми был буквально напичкан лоб твари, смотрели на Экзара. Фанатик огляделся: ждать помощи было не от кого. Остальные воины сражались с еще четырьмя такими монстрами.
Блеснуло пси-лезвие, и вверх поднялись смертоносные бивни. Зилот и ультралиск сошлись в неравной схватке. Экзар почти не почувствовал первой серии ударов: щит работал исправно. Клинки Протосса уже прожгли в неокрепшей броне монстра огромную дыру, и вновь пси-лезвия вонзились в плоть, а зилота обагрил фонтан вражеской крови. Ультралиск взревел, но все же опустил огромные бивни на фанатика. Система безопасности сообщила о полной разрядке плазменного щита. Следующий удар монстра вмял доспех зилота, и треснувший металл острыми краями впился в его тело. Экзар уходил в небытие. Он чувствовал, как все труднее становилось ему удерживать свою душу в этом изувеченном куске плоти, но, собрав последние силы, фанатик, уже прощаясь с этим миром, вонзил оба клинка в тушу монстра. Ультралиск, не издав ни единого звука, зашатался и, обессилено опустив бивни, упал, наполовину погрузившись в крип. С тихим свистом выходил воздух из пробитых легких монстра…
Экзар лежал во вражеской крови, не в силах пошевелиться. Фанатик смотрел на небо. Пока шел бой с Зергами, наступила ночь. На этой планете ее приход был в равной степени внезапным и прекрасным. Стихал дневной ветер, и оседала пустынная пыль, обнажая миллиарды великолепных звезд. Экзару было неизвестно, вокруг какой из них вращается Аиур, но он точно знал, что уже не побывает на Родине. Краем глаза Протосс заметил, как, добив последнее логово, двинулись к мозгу Зергов оставшиеся в живых воины. Экзар знал, что выполнил свой долг до конца. Фанатик закрыл глаза, считая удары затухавшего сердца, как вдруг почувствовал прикосновение чьего-то разума. Рядом с ним стоял зилот, тот самый, еле успевший попасть в телепортационную воронку, и наконец Экзар смог задать давно мучавший его вопрос: «Зачем?» И в ответ Протосс услышал мысль: «Не знаю, но я не мог поступить иначе». Кристально чистая слеза скатилась по щеке Экзара. Он нашел себе достойную смену. Секунду спустя два разума слились в одно целое. Вспышка…
Молодой зилот направлялся к мозгу Зергов. Его необыкновенно яркие клинки вонзались в плоть, и, переливаясь всеми цветами радуги, мерцало плазма-поле. Он мстил…
Он шел, сметая все на своем пути, потому что тем, кто поднял руку на Протосса, нет прощения!
 
Перейти на форум:
5,678,230 уникальных посетителей