StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 StarCraft 2 SCII.RU — фан-сайт StarCraft 2
08:19, 24 Nov
Просмотр темы
 Распечатать тему
Боевая стажировка
bobchik
В свое время я читал эту повесть... не помню где, но она мне очень понравилась - к сожалению - была не окончена. И тут - о чудо! Я нашел ее в полной версии - поэтому незамедлительно решил закинуть сюда! =)

Читать всем!

Боевая стажировка

Смолин Дмитрий
Повесть по мотивам StarCraft



День первый

Да, война требовала жертв. Не успели мы опохмелиться после выпускного бала, как пришел приказ всем прибыть к космопорту.
Начиналась отправка новобранцев на передовую. Точнее говоря к передовой, для боевой стажировки.
Вообщем то ничего страшного, но как показывала статистика треть «Призраков» не возвращались из своих первых заданий, а половина оставшихся гибла на втором.
Подумав об этом, я вдруг почувствовал вселенскую несправедливость. Заставляя меня идти учится в Академию ВКС мой папа – генерал Бессонов клятвенно заверил меня, что фронт я увижу только в кинотеатре. И что я получил… Папа, ушел в отставку, а меня отправляли на участок противостояния с протоссами.
Все время полета я искренне сожалел обо всех пропущенных лекциях и тренировках, ведь на самом деле я даже не представлял, как включается генератор невидимости, не говоря уже о каких то псионических способностях, которых у меня отродясь не было.
Во время теста я набрал сорок баллов из ста. Это говорило о том, что мне максимум светило быть пилотом «Голиафа», но не как ни элитным солдатом. Однако папино влияние «повысило» мой потенциал до отметки 95 и привило псионику с разрядом «экстра».
Моей последней попыткой избежать передовой был старенький майор из «Призраков», сопровождавший нас.
- Майор, сэр, я не могу идти на передовую, я ничего не знаю! – говоря это мне вспомнились одна девочка, с которой я неплохо развлекся, в то время пока группа изучала социальную структуру расы Протосс.
- Не ссы, солдат, это от неопытности, – Майор понял все по другому. Ну откуда ж ему было знать, что все нормативы я сдавал при помощи фамилии. – Спроси из вас любого сейчас, никто ничего не знает.
- Но ведь я даже не чувствую в себе пси- потенциала! - я попытался применить свой самый веский аргумент.
- Ха! – усмехнулся майор, – после своего выпускного я вообще никакого потенциала не чувствовал. Меня и в транспорт то приволокли как мертвого зерглинга. Окончательно очнулся только когда на подсветку цели вышел. А ты говоришь!
Майор, фамилия которого была Сохтер уважительно посмотрел, на блюющего в угол отсека молодого специалиста. Похоже, ему было еще хуже, чем мне, но по другой причине.
Я посмотрел на остальных, лица у всех были нежно зеленоватого оттенка, глаза и оптические имплантанты выражали крайнюю озабоченность.
Что бы немного взбодрить молодняк, майор усмехнувшись пнул переднюю панель стоявшего на полу магнитофона. Из динамиков на секунду послышался загадочный хруст и кваканье (я в этот момент почему то представил себе зерглинга упоительно жующего бутылку из под пива) а потом полилась до тошноты знакомая мелодия саундтрека к фильму «Ghost,ья из будущего», которую все «Призраки» считали неофициальным гимном.
Для кого как, а для меня эта музыка стала своеобразным катализатором. Я уткнулся в доспехи и заплакал. В голове у меня стояли картины моей бездарной гибели. То я тыкая по кнопкам и никак не мог включить генератор невидимости перед лавиной несущимися на меня Риверами. То у запущенной мной ракеты нерасчетно кончалось топливо, и болванка падала прямо на меня. Но самое страшное было когда все таки я сумев включить невидимость, попадал под гусеницы своего танка и при этом танкист даже не заметив что раздавил меня продолжал горланить в динамик: «Гремя огнем, сверкая блеском стали пойдут машины в яростный поход…»
Неожиданно я проснулся. Сколько я проспал сказать было трудно, но судя по чужим пейзажам проплывавшим под нами довольно долго. Мои коллеги разбрелись «По интересам» и теперь убивали время: забивая козла на настиле транспорта и листая порнушные журнальчики с фотографиями обнаженных женщин на фоне подбитого крейсера и статистов одетых в костюмы зергов из папье – маше. Майор и еще пара бойцов из моей группы сидели в уголке, что – то рассказывали. Изредка из их угла доносился общий гогот!
- А где мы? - спросил я «в никуда»
Большинство присутствующих никак не отреагировало на мой вопрос, остальные удостоили меня коротким взглядом. И видимо все, подумав, что кто-то другой объяснит мне наше местоположение в пространстве дружно отвернулись.
А я остался в неведении.
Ну чтож пришлось определяться самому. Для этой цели я выглянул в иллюминатор. То что мы летели над планетой, а не в открытом космосе говорило о том, что транспорт уже почти у цели. Как бы в подтверждение этому подо мной проплыли, вернее пронеслись остовы нескольких подбитых танков и Риверов.
Спустя секунду памятник войны удалился и растаял в дали. Краем глаза я успел рассмотреть пикирующий к месту недавнего боя Шаттл. Для чего? Возможно, мы это и проходили!
Между тем наш транспорт, перевалив через горную цепь, стал тормозить. Очевидно, база была совсем рядом. Вскоре я уже видел ее. Многочисленные бараки, заводы, ремонтные мастерские и целое поле приземистых складов снабжения.
Минералов здесь не добывали и на том спасибо! Еще в Академии Военно-Космических Сил нам рассказывали о некотором дибилизме пилотов СКВшек. Пьют все что горит, включая обработанный специальным образом Веспен, а после третьего стакана начинают носиться друг за другом с газовыми горелками. У них видите ли галлюцинации начинаются, они видите ли себя файрбатами начинают ощущать. И что не летчиками!? Но говорят это сказывается побочный эффект полиморфных кристаллов которые они изо дня в день режут.
Ладно черт с ними с этими шизофрениками, намного приятнее и интереснее было рассматривать то что мелькало, как немое кино под нами.
Похоже, проблем с ресурсами на этом участке не было. Все заводы мерцали проблесковыми маяками, что говорило об технологических процессах происходящих внутри.
Время от времени из ворот того или иного предприятия сверкая, свежей краской, выкатывался танк. Выпуская облака сизого дыма машина шла к арсеналу, где загрузившись боеприпасами уходила на стартовую площадку, где тесно стояли транспортники.
Туда же шлепая по узким дорожкам, утопающим в пыли, бежали вызванные по тревоге морские пехотинцы и полевые медики.
Наблюдая за этим, я вдруг поймал себя на мысли, что больше не боюсь передовой. И хотя я по прежнему ничего не знал, меня это не пугало. Жизнь искала зацепки для своего продолжения и находила их!
Как транспорт приземлился я не заметил, погруженный в свои мысли. Внезапно откинулась аппарель, и приглушенный сумерками свет местной звезды ворвался внутрь.
Я поднялся и бодро зашагал за майором и своими коллегами. Мы шли мимо рядов транспортников и никто не обращал на нас внимание. Все были заняты своим делом и на нас им было «до фени». Еще одна реалия войны.
Зазевавшись, я едва не угодил под «Стервятника». Парень за рулем резко затормозил и обматерив меня медленно объехал остолбеневшего «Призрака».
Наконец мы покинули стартовое поле и вышли в военный городок. Первое впечатление было довольно печальным. Ровная улица с жилыми коттеджами и многоэтажками, посреди которой, распластав сломанные крылья, лежал истребитель. Пробуравив асфальт и разметав по ближайшим домам свои внутренности, он казался подстреленной птицей.
Пожары уже были потушены, но запах гари и разрушения сильно били по нервам. Я ни когда не забуду как из кабины вынимали кусок мяса который полчаса назад был здоровым молодым мужиком. «Семнадцать лет, первый полет!» – тихо сказал один из сержантов технической службы.
Это было еще одно лицо зверя по имени Война.
Мы добрались до своего сектора, когда уже стемнело. Пару раз по пути, на базе была объявлена воздушная тревога и нам приходилось быстро разбегаться по кюветам, спасаясь от любопытных Обсерверов, которыми было просто напичкано небо над головами!
Место, где нас разместили, нельзя было назвать казармой, скорее общежитие. Целый комплекс в котором мы должны были жить, тренироваться, откуда координировались наши операции.
- Теперь это ваш дом! – сурово произнес майор Сохтер - Те кто останутся в живых найдут его привлекательным, а остальным будет все равно.
Когда все стали разбредаться по комнатам, майор неожиданно взял меня за плечо
- Ну что боец, как настроение?
- А –а ! – отмахнулся я – поживем увидем
Мне было уже все равно, я хотел спать.

День второй
Утро на новом месте было очень жарким. Местная звезда – голубой гигант беспощадно выжигала всю растительность, которую еще не сожгли наши огнеметчики.
Как ни странно нам дали выспаться аж до девяти часов, что за годы проведенные в академии было дико для нас.
На завтрак мы шли вразвалку, ощущая себя старыми солдатами. Случайные пехотинцы искоса косилась на нас и старались держаться подальше, что еще больше поднимало «призраков» в их собственных глазах. Мы были элитой и все это понимали.
Что бы осадить нашу спесь майор Сохтер, которого мы заглаза прозвали «Нянькой», перед столовой выстроил нас и пояснил, что «Призрак» на фронте, это не элита а пушечное мясо с высшим образованием.
Пытаясь наверстать упущенное, я решил прислушиваться ко всему, что говорили старшие и делать для себя выводы. И первый вывод был таков, на первом задании гибнут в основном отличники, которые все делают по инструкции. Я облегченно вздохнул, троечный диплом, давал неплохие шансы на выживание.
Позавтракав какой то гадостью с привкусом машинного масла нас повели в спец арсенал, где хранилась вся экипировка для нашего подразделения.
Получение снаряжения затянулось. Сначала выяснилось, что приказа на нас не поступало, а когда все таки с формальностями было покончено, лейтенант из службы снабжения попытался подсунуть нам БУшные комплекты. Одев доспехи я вдруг понял, что здесь может поместится еще один человек. Высота скафандра была такова, что из под шлема торчала только моя макушка. В противном случае мои ноги не доставали до стелек. Так же немало удовольствия в душном скафандре доставили мне и дырочки нестандартной вентиляции на спине, которые почему - то, как раз подходили под калибр винтовочного патрона.
Похожие проблемы были и у остальных бойцов. На построении после примерки мне сразу пришла в голову цитата из какого – то фильма: «А кому не хватило автоматов, выдали лопаты». В том смысле, что некоторых «Призраков» нарядили в скафандры морской пехоты, а одного особо удачливого в женский скафандр медслужбы. Даже стоя в строю этот специалист постоянно ерзал и пытался поправить что то ниже живота.
- Едрит их не мать! – произнес Сохтер увидев свое войско. После этого резко развернулся и вошел на склад.
В воздухе повисла тишина. Мы ждали возмездия… и оно пришло! Сначала тихо, потом все нарастая, до наших ушей докатился громогласный рев майора, смешанный с щебетанием лейтенанта. Я встал на цыпочки стараясь увидеть, что происходит на складе, но вдруг стал терять равновесие и удержался на ногах только за счет серии жестикуляций напоминающих верхний брейк.
Проходившие поблизости огнеметчики, боязливо оглянулись в сторону склада и прибавили шагу. Черт знает, может им не хотелось присутствовать на тусовке «Призраков», а может крик майора напомнил им рев Ультралиска.
В конце концов Сохтер победно вышел на свет Божий и приглашающе помахал нам рукой.
Мертвецки бледный лейтенант с раздувшейся щекой поспешно выдал нам новое обмундирование и скрылся за ящиками.
С каким удовольствием я заново облачался в доспехи. Кому как а мне было по душе, когда броня плотно прилегала к телу, внутренний кондиционер работал и не нужно было передвигаться на цыпочках. Возможно, для балерин такой метод передвижения и подходит, но солдатам он как то ни к чему.
Специальное оборудование так же было новое. Все картечницы отдавали запахом оружейного масла, приборы ночного видения – видели во всех мыслимых спектрах, а подсветка, похожая на лазерную указку послушно испускала красный лучик. Сказка! Даже генераторы невидимости были проапгрейжеы и те, кто умели ими пользоваться нахваливали инженеров фирмы «Зератул & бразерс», которая занималась выпуском этих агрегатов.
- А вот это, - майор показал на подобие подствольного гранатомета у наших картечниц – Самая страшная тайна.
- Локдаун! –неожиданно вырвалось у меня. Действительно это было секретное оружие, но папа однажды брал меня на полигон где испытывали эти штуки, которые, могли превратить всю технику в бесполезные железяки.
Майор снова понял все по своему.
- Телепат?! Далеко пойдешь!
Придется идти, куда денешься!
Ну ладно с амуницией разобрались. Теперь пришла пора усиленных тренировок перед первым заданием.
Когда майор говорил нам об этом, у меня в голове сложились картины: меня подтягивающегося, меня отжимающегося, меня стреляющего по мишеням. Какого же было мое облегчение, когда Сохтер сказал, что ничего подобного не будет, все тренировки будут проходить «по взрослому». В голове пронеслись другие картины: я патрулирующий периметр (чем не тренинг?), я летящий над позициями на учебной спарке, я стреляющей Локдауном по взорванному месяц назад Риверу.
Однако у командования были свои взгляды на тренировку, и вскоре мое улучшившееся настроение сменилось глубокой депрессией. Нас послали разгружать транспорты, приземляющиеся с периодичностью в полчаса.
После пары часов разгрузочных работ, я уже не воспринимал, что я таскаю. Цинки с патронами, коробки с тушенкой, упаковки стимуляторов и медикаментов, все для меня слилось в единый поток параллепипедов различных размеров. Это кончилось тем, что когда на поле сел Дропник прилетевший с разведгруппой, я «на автомате» подошел к одному из дремлющих морских пехотинцев и попробовал его оттащить на склад, дивясь про себя нестандартности форм упаковки. Проснувшийся марин вкратце объяснил мне мою неправоту и для весомости выдал мне дежурный подзатыльник.
Это средство моментально привело меня в чувство. Почесав затылок, я попытался втолковать невежливому морпеху, что я есть «элита» и обращаться со мной надо соответственно. Для меня это было чревато поворотом на сто восемьдесят градусов и внушительным пинком под зад.
Под звонкий хохот медсестер разведгруппы, я как пробка вылетел из транспортника. Мысленно обхамив весь корпус морской пехоты, и почесав пятую точку, я направился к своим собратьям, сидящим возле склада и жадно поглощающим очередную гадость, принесенную поваром. Подойдя поближе, я желудком усвоил армейскую истину за №2 «Во взводе «Призраков», закончивших тренировку, хлебалом не щелкают!». Усвой я ее раньше, мне досталось бы гораздо больше, чем пакетик яичного концентрата, злостно похищенный мной из какой то очередной коробки.
Ну да ладно, чрезмерная пища расслабляет, что в условиях близости передовой недопустимо. Но как оказалось, на этом шоу-программа не закончилась! Командование ни как не хотело оставлять нашу группу без своего участливого внимания, поэтому нас собрали в оружейной комнате, и сказали ждать приезда командующего участком.
Ужасно давно родилась истина, что подобные проверки ни чем хорошим не завершаются, а в нашем полуприземленном состоянии (Потаскай - ка ящики при сорока градусах по Цельсию!) это вообще грозило обернуться чем- то вроде маленького апокалипсиса в масштабах оружейной комнаты. Еще большее смятение вызвало проявление среди нас нового персонажа – некого лейтенанта Гергиладзе, «Призрака», только что вернувшегося с боевого задания.
Выслушав мотивы нашей «тайной вечерни» в оружейной комнате, лейтенант глотнул загадочной жидкости из бутылки с надписью на этикетке «Тормозная жидкость» и произнес свое историческое «П….ц вам!». Фраза эта свела на нет и без того упавшее настроение взвода, на что Гергиладзе предложил всем глотнуть из его тары. После получения официального отказа, лейтенант с такой жадностью приложился к бутылке, что мне на секунду показалось, что лейтенант прилип к горлышку. Когда все было кончено, в глазах «Призрака» ясно читалось: «Не стучать, никого нет дома!». Попытавшись, что – то сказать Гергиладзе развернулся, и к моему искреннему восхищению сделал три шага по направлению к двери.
Последующие события я наблюдал как в замедленном просмотре! После своих эпохальных трех шагов (за которые я бы лично присвоил ему звание Героя Галактики) Гергиладзе попытался сделать четвертый, но в этот момент медленно, очень медленно, его ноги стали подкашиваться. Со стороны могло показаться, что сейчас на него плавно приземлился «заклоаченный» истребитель. Попытка выправить положение, оказалась роковой – окончательно потеряв равновесие, лейтенант упал на спину и замер, в блаженном пьяном сне.
При этом, видимо от удара его генератор невидимости фирмы «Зератул & бразерс» включился, надежно скрывая спящего лейтенанта.
Кто – то рванулся к тому месту где должен был находиться Гергиладзе, но тут… в дверном проеме появился человек с тремя большими звездами на «воротнике» скафандра, в сопровождении Сохтера. Путем логических размышлений я сообразил, что это и есть командующий! Последовавший за этим крик майора: «Группа, смирно!» подтвердил мою догадку.
Мы встали навытяжку, а ничего не подозревающий о невидимом препятствии перед дверью генерал сделал шаг вперед.

День третий.
Вспоминать вчерашний вечер не хотелось. Катастрофически хотелось выспаться. Однако голос Сохтера, призывающий всех вставать в половине шестого напомнил о том, что было вчера. Бледное до сих пор лицо майора, хотя нет, уже капитана, не предвещало ничего хорошего.
Вставая с койки, я напряг мысли, пытаясь вспомнить, что было вчера!
Генерал переступил порог, и следующий шаг его огласился грохотом. Довольно внушительная его тушка, распластавшись, лежала на настиле. Мы все замерли, такой оборот дела предвещал, не то что предсказанный Гергиладзе «П…ц вам!», а я бы даже сказал «Полный п…ц всем!».
Но, не смотря, на фатальность картины, генерал похоже не был расположен к террору. Поднявшись, он осмотрелся и ничего не увидев, пожал плечами: «Ну, оступился, с кем не бывает!». Окаменевший майор громко выдохнул: «Пронесло!». Надо сказать, что к тому моменту, все мы едва сдерживали истерический смех. НО СДЕРЖИВАЛИ!!! И я уверен, что сдержали бы!
Все испортил очнувшийся от сна, вследствии генеральского пинка лейтенант Гергиладзе. Наверное, командующий прервал самый замечательный сон в его жизни?
Не подозревая о том, что его не видно, лейтенант, в полусне заявил.
- Какая сволочь тут бродит в моей комнате?
«Сволочь» резко обернулась и взглянула на Сохтера. Тот, не то что окаменел, он просто превратился в изваяние скульптора Эриксона «Тассадар перед гибелью».
- Это не я, - сиплым голоском выдавил майор.
Между тем настойчивый лейтенант, отключив генератор, поднялся и второй раз спросил:
- Ну так какая сволочь на меня наступи…
Он недоговорил, слова застряли у него в глотке, вместо них на свет Божий вырвалось, что –то нечленораздельное, типа «Му-е-и-у…»
Все! Немая сцена! Занавес! Генерал глядит на Гергиладзе, Гергиладзе глядит на генерала, мы все глядим то на одного, то на другого, майор Сохтер представляя себя сержантом, вообще закрыл глаза руками.
Чем бы все это кончилось, я не знаю! Но вдруг среди идеальной тишины, которую даже мухи нарушать не решались, раздался, чей –то дибильно – идиотский смешок. Только потом мне сказали, что это я засмеялся (Ну не только конечно сказали…).
Это послужило катализатором для планетарной катастрофы. Генерал сначала кричал на Гергиладзе, потом на майора, звание которого в тот момент изменилось, а за тем дошла очередь и до меня.
Подведем итоги! Майор Сохтер - вновь ощутил себя капитаном. Взвод - направлен на разгрузку транспортов с минералами. Гергиладзе – на неделю направлен в тюремный комплекс в качестве надсмотрщика за пленными протоссами и дизертирами. Я - благодаря своей фамилии (Спасибо папа!) не направлен туда же в качестве подопечного Гергиладзе.
И снова здравствуйте мои любимые транспорты, мои бесценные хмурые пилоты и мои незаменимые параллепипеды!
В разгрузке транспортников, которые казалось, прибывали сюда со всей вселенной, я убил шесть часов своего времени. Когда разогнул спину, был уже полдень. Уже успевший надоесть голубой гигант, равнодушно пек мою соленую от пота спину и стриженную под «ноль» голову. Устало присев на аппарель одного из кораблей я ощутил то, что можно назвать усталостью!
- Что, солдат тяжело? – Это был капитан Сохтер. Я попытался встать, но мой командир остановил меня – Сиди, не вставай.
- Извините меня за вчерашнее, я просто не сдержался! – Я всей душой чувствовал искреннее раскаянье. Ведь в сущности капитан был не плохим человеком, да и вообще…
- Ладно, стажер, забыли! – он потрепал меня по плечу. В этом жесте Сохтера я ощутил, какой то подвох, какую – то подставу.
- Что, что случилось, сэр? – несмело произнес я, боясь взглянуть офицеру в глаза.
- Ты знаешь, - неохотно выдавил из себя Сохтер – боевая стажировка перед заданием длиться две недели… Вообщем считай, что для тебя эти две недели прошли. Завтра ты с лейтенантом Гергиладзе идешь за линию фронта. Сейчас можешь отдыхать, потом возьмешь в арсенале патроны и сухой паек.
Капитан развернулся и быстро удалился, оставив меня наедине со своими мыслями.
«М, да, я попал!» - только и подумал я, направляясь к арсеналу.
!!!По пути меня поймал трезвый и по этому злой Гергиладзе, и потащил за собой в офицерскую столовую.
- Меня, кадрового офицера, в тюрягу жратву разносить, черт бы побрал этого генерала! – всю дорогу негодовал он, таща меня за руку. Вскоре опускать генералитет ему наскучило и он принялся за меня – Ты, кретин малолетний, у тебя, что эмоции не держаться.! Ты какого хрена улыбу тянул? Что тебе смешным показалось? Я?
Я молча семенил за лейтенантом, боясь, произнести даже слово. У входа в столовую ярость «Призрака» утихла.
- Ладно, ты это не обижайся, я вчера сам виноват был. Ну а сегодня это уж сгоряча.
Я понимающе кивнул головой. За сегодняшний день нам предстояло успеть сработаться, и я не хотел обострять отношений с напарником.
В офицерской столовой, которая на порядок отличалась от нашей, было немноголюдно. Если не считать пары пьющих капитанов с траурными крепами на фуражках, то можно сказать, что она была абсолютно пустой.
- Это Янсен и Харенейро, командиры рот, пробовавших пробиться к батальону майора Вистиса. Потери около восьмидесяти процентов личного состава и техники! – после некоторой паузы лейтенант добавил, – я не случайно рассказал тебе это! Завтра нам предстоит совершить подвиг.
Я слушал раскрыв рот, а Гергиладзе рассказывал мне о батальоне Вистиса, который вот уже пять дней держится на руинах одной из вспомогательных баз протоссов. Протоссы не желая отдавать такой лакомый кусочек, всерьез решили выбить морскую пехоту. Но не даром на штандарте четвертого отдельного батальона спецназа красовался зилот разрываемый на части снарядом, маринеры Вистиса чуть ли не зубами грызли сынов Адуна, сражаясь за каждый клочок чужой базы.
Истина была недалеко, эти головорезы, специально обученные для войны с протоссами, знали об инопланетянах все! Анатомия, техника, психология чужаков - все это не полный перечень предметов изучаемый в подобных частях.
Но в последние дни враг сосредоточил внушительные силы против морских пехотинцев, майор просил помощи, а все попытки ее оказать кончались печально. Местечко, где засели бойцы Вистиса, даже прозвали Порт – Артуром. Аналогии были «налицо».
То, что предстояло сделать нам выходило за рамки моей скудной учебной программы, и заключалось в наземной координации танкового огня через сопки. Гергиладзе объяснил, что для эффективной подсветки нужно было заходить чуть ли не в места падения снарядов. С поражающим радиусом танкового снаряда, метров сто – это было практически самоубийством.
Не выпив вопреки моим ожиданиям за весь обед ни капли спиртного, лейтенант повел меня на склад. Но не на тот, где выдавали оборудование нам. Когда я сказал ему это, Гергиладзе остановился и презрительно посмотрел на меня. Театрально выдержав паузу «Призрак» обьяснил мне с краткостью и одновременной емкостью, присущей: военным, бандитам и медбратьям:
- У этого жирного борова экипируются только лохи!
Мной овладел интерес, и я набравшись наглости спросил:
- Почему?
Гергиладзе с интересом посмотрел на меня всем своим видом говоря: «Откуда же ты такой валился на мою голову», а вслух снисходительно ответил:
- Да потому, что то оснащение которое выдают вам, хорошо только на тренировках, в бою оно на семьдесят процентов дает сбои. Хочешь проверить валяй, но я предпочитаю одеваться у Карлы.
- У кого? – не унимался я. История становилась похожа, на боевик и интриговала меня все больше и больше.
На мой вопрос, лейтенант ответил белозубой улыбкой и протяжным «О-о-о!»
- Карла – Эстебанья Морено ди Огаста, - после короткой паузы произнес Гергиладзе – это наш «ангел – хранитель». Она из «Призраков», из старой гвардии. Доводит нашу экипировку до кондиции. Телеат высшего уровня, да и в храбрости любому фору даст. Поговаривают, что она еще с Сарой Керриган обучалась. Но я думаю, это из разряда слухов.
В разговорах о всяких «интересностях» фронтовой службы мы прошли весь путь. Лейтенант Анастас Гергиладзе оказаля интересным собеседником, знавшим огромное количество историй, и по его собственны словам если бы не пристрастие к алкоголю, карьера оного была бы блестящей. Я не стал допытываться о причинах пьянства – как уже успел понять, на войне полно моментов, для того, что бы запить.
Владениями Карлы оказался расположенный за основными зданиями комплекса старый склад, с пристроенным почти вплотную пехотным бункером. Клеймо Конфедерации на входных воротах говорило, что эта постройка простояла здесь довольно давно. Настолько давно, что успела зарасти плющем и покрыться желто- коричневыми пятнами ржавчины.
Внутри склада оказалось темно и приятно-прохладно. Огромные вентиляторы монотонно гудели, нагнетая в помещение охлажденный воздух. Жаркое солнце стараясь отвоевать у тени свою территорию, с интересом заглядывало внутрь сквозь несколько дыр, явно проделанных каким – то оружием.
Сквозь, полумрак из глубины склада лилась незатейливая музыка, какой – то ультрамодной группы.
Анастас шагнул вперед, я последовал за ним. После десятка шагов, я понял, что склад разделен на несколько отсеков, и та часть где мы были являлась, чем – то вроде прихожей.
Во втором отсеке было относительно светло. Внутреннее убранство напоминало, цех сборки телевизоров. Электронные платы, разобранные генераторы невидимости – все это говорило о том, что процесс доработки оборудования поставлен на «широкую ногу».
Особо, мое внимание привлекла туша зерглинга, с торчащим из глаза обломком штыка, заспиртованная в трехсотлитровой лабораторной бочке. Подойдя, я осмотрел экспонат. Впервые я видел живого, в смысле настоящего зерга. Ужасная тварь, почему – то не произвела на меня, должного эффекта, хотя я и понимал, что эти порождения Сверхразума крайне опасны и послужили причиной гибели многих людей.
Приглядевшись, я отметил, что это не простой зерглинг, а если так можно выразится «ветеран». Передние лапы оканчивались раздвоенными лезвиями, а задние непрпорционально удлиннены. Эти улучшения мозг стаи проводил в исключительных случаях, когда ресурсов не хватает на более сильных бойцов. Так, что владельцу повезло, этот зерг был раритетом, и на любой из крупных планет за эту тушку дали бы неплохие деньги.
Мои мысли прервал женский голос, раздавщийся за спиной подобно грому.
- Этого красавца, я грохнула на Чаре, мой «первенец»!
Вздрогнув, я резко обернулся. То что я увидел за своей спиной, поразило меня не меньше зерглинга. В силу своего роста, первое, что я увидел, была грудь. Мгновенье спустя я уже имел более общее представление об экспонате.
Черт, она была прекрасна! Не смотря на достаточно большой возраст, женщина по-прежнему выглядела, эффектно. Даже старый армейский комбенизон, с пятнами машинного масла и ржавчины, не портил впечатления, а даже наоборот, подчеркивал то, что не могло подчеркнуть ни одно вечерние платье – сущность бойца.
Спадающие каскадом черные волосы, были достойным дополнением хозяйки.
Но поразили меня ее глаза – огромные и глубокие как озера. Серый цвет, считавшийся на моей родине вульгарным, в ее глазах виделся как цвет скрытой силы и одновременной нежности и благородства.
- Ах, дорогая, как я по тебе соскучился! - Гергиладзе вышел из тени, и внимание ко мне сразу упало.
- Сукин сын, Гергиладзе, и ты еще осмелился придти!
Запахло бойней и я поспешил отойти с потенциальной линии огня.
- Ну, Карлита, дорогая, ты же меня знаешь, я верен только тебе! – Анастас попытался пошутить, но на женщину это не произвело впечатления. Она по- прежнему стояла, сверля глазами сжавшегося вдруг лейтенанта .
- Где мои деньги?! – Гергиладзе сделал недоуменные и по - детски невинные глаза, однако это спровоцировало женщину на действия. Она одним прыжком очутилась перед «Призраком» и схватив его за грудки придвинула к своему лицу.
- Пойми, Карла… - начал было Анастас, но был жестко прерван
Похоже, наш поставщик рассердился всерьез. Сейчас она напомнила мне по меньшей мере Горгону Медузу.
Тряся боевого офицера, как котенка она прошипела
- Ну ты, подобие человека! Я напомню тебе, что за деньги! Комплект «Мантия -Пятый», разговор шел об пятидесяти процентах твоей «рейдовой» премии - припоминаешь!? Отвечай!
- Да- а, – прошептал Гергиладзе голосом американского миллионера, к которому пришел русский киллер.
Опустив лейтенанта на пол, Карла более спокойным тоном продолжила:
- Так где мои деньги?
- Понимаешь, Карлита, задание было тяжелым. Мне приказали взять «языка», а ты же знаешь как с этими протоссами тяжело общаться и я…
- … и ты пошел к этому ублюдку Стефану, который своим пойлом уже перевыполнил годовой план Керриган по убийствам. Ты как всегда нажрался!
Меня так и подмывало сказать хозяйке склада о той загадочной вчерашней бутылке из - под «тормозухи». Но я сдержал свои эмоции.
- Ну, радость моя, мне ведь не продают спиртное в столовой – приказ полковника, а мне нужно было снять стресс.
- Не продают и правильно делают, а на счет твоего задания, так это такая мелочь, что даже перекуривать не надо. Капитан Райтер к примеру на другом конце планеты наводил с перерывами в несколько минут пять ракет. Он получил двойную смертельную дозу радиации. Когда его привезли сюда он тридцать минут рвался сюда из госпиталя. Пока не умер.
Гергиладзе тут же натянул на лицо выражение скорби.
- Не знал я, что Брайан погиб. Какая утрата! Он же мне был должен несколько сотен. – и тут же выступил перед Карлой с деловым предложением - Может проведем передачу долга. Я должен тебе, он должен мне – зачтемся и все в шоколаде.
- Не морочь мне голову. Сегодня последний раз, когда ты пришел сюда. Для тебя сюда вход заказан.
Авторитет женщины, судя по всему, был настолько велик, что после этих слов Анастас развернулся и тяжело вздохнув медленно направился к выходу.
Мне до ужаса стало жалко «Призрака» и я отважился вступить в переговоры с этой «Хозяйкой горы железа».
- Э – а – э, мэм! –были мои первые слова на этом саммите.
Похоже, только сейчас она вспомнила, что я не часть антуража, вроде заспиртованного зерглинга, а вроде бы как реальный представитель «Гомо сапинес».
- Что тебе, мальчик? Здесь не продают мороженное! – снисходительно произнесла Карла, намекая на то, что бы я проваливал вместе с лейтенантом.
«Мальчик!» - это меня оскорбило до глубины души.
- Я уже давно не мальчик! - заносчиво ответил я, тонко намекая на свои познания в области отношений полов.
Ответом на это был громкий, до неприличного смех женщины.
Я взглянул на Гергиладзе, он вжался в металлическую переборку, ожидая ядерного конфликта, в котором меня непременно должны были аннигилировать. Глаза лейтенанта выражали только одну мысль: «Как выбраться со склада до начала стрельбы!»
В первую секунду я пожалел о сказанном, но на мое удивление Карла не вытащила из кармана огнемет и не поджарила меня, а посмеявшись еще раз внимательно осмотрела мою не очень внушительную фигуру и спросила как не в чем не бывало:
- Так что ты хотел?
Неожиданно, прежде всего, для себя, я обнаглел и тоном заядлого деляги выдал впечатляющую речь
- Возможно, мы сможем договориться. Думаю мне под силу уладить ваш конфликт. Хочу предложить вам покрыть долги Анастаса Гергиладзе и авансировать сумму за поставку двух комплектов экипировки в кратчайшие сроки. Остальную часть денежной массы я гарантирую вернуть в течении трех дней после моего прибытия на базу.
В этот момент мне не хватало только сигары, цилиндра на голову и лимузина возле подьезда.
- Черт побери, малыш, ты что владелец золотых приисков на этой гребанной планете!? – воскликнула Карла. Похоже я сразил ее наповал своими словами - мои услуги стоят очень дорого. Как тебя зовут?
- Офицер – стажер Бессонов, - засмущавшись, выдавил я.
Карла на секунду задумалась, запустив ладонь в свои роскошные волосы, она несколькими резкими движениями поправила прическу.
- Бессонов! Послушай, малыш, а полковник Линдер Бессонов не родственник тебе?
- Линдер Бессонов, теперь генерал в отставке. Это мой отец.
Судя по тому, как интенсивно закашлялся в своем углу Гергиладзе, я понял, что он вспоминая все что сказал мне утром уже представляет себя рядовым.
Женщина впала в раздумья еще на больший период. После пятиминутного молчания, она торжественно пафосным голосом произнесла
- Я обязана твоему отцу, он спас меня на Чаре, – она кивнула в сторону зерглинга, который затуманенным взглядом пялился на нас сквозь прозрачную жидкость – поэтому будь по твоему, я окажу тебе помощь, и этому проходимцу тоже. Я сделаю это бесплатно в знак уважения к Линдеру, и в будущем я тоже помогу тебе, но по поводу Гергиладзе вопрос закрыт.
Живущий одним днем «Призрак» облегченно вздохнул.
- Идите, вам принесут оборудование в Комплекс. Я лично подгоню тебе амуницию, малыш! – махнув рукой хозяйка удалилась вглубь склада.
Последняя фраза была адресована мне. Что могло скрываться под ней оставалось только догадываться. Уф, спасибо папа, который раз ты помогаешь мне.
Мы вышли со склада и снова оказались под лучами беспощадной звезды. После легкой прохлады склада, жара казалась невыносимой.
- Сейчас идем в Комплекс, возьмем в арсенале «пушки» – обмахиваясь банданой сказал Анастас, - Карла принесет комплекты не раньше пяти, будет время отдохнуть.
- О, кей! – кивнул я. Из –за жары язык не ворочался и на большее меня не хватило.
Взяв в арсенале наши стандартные «аркебузы», проверив узлы оружия и поспорив с мастером на счет пробивной способности патрона U284, мы удалились из арсенальной комнаты.
Моим самым ярким впечатлением после оружейной был новый компактный пулемет. При одинаковой с С10 массой, он обладал потрясающей убойной силой и дальностью стрельбы. Однако отдача при стрельбе из этого оружия выводила из строя солдат не хуже его пуль.
Обещанный отдых Гергиладзе любезно предложил провести в его комнате, так как до моей жилой секции топать было прилично. Я согласился ввиду того, идти по жаре не хотелось, да и встречаться со своими однокашниками перед рейдом, после того, как они полдня таскали за меня ящики … вообщем я пошел к Анастасу.
Комплекс был связан с жилыми и вспомогательными помещениями целой паутиной коридоров. Один из них вел в «апартаменты» «Призраков».
Перед входом в жилье спецназа висел огромный плакат с изображением трехголовой лайки и надписью «CERBER» под ней.
На мой вопрос: «что это?», Гергиладзе гордо ответил:
- Это символ нашего подразделения! Грызем всех: протоссов, зергов и землян! Из всех подобных подразделений «Церберы» самые отвязные. Ты еще поймешь это!
Понял я это очень скоро. Шагая мимо стройных рядов дверей, за одной из них с надписью «Лейт. Карпенко» я услышал какой – то шум. Опытный Анастас, быстро преодолел «коридорное пространство» Карпенко, и прижался к стене метрах в пяти, настороженно поглядывая в сторону двери. Махнув рукой, он призвал меня как можно быстрей сделать то же самое.
Не обладая техникой Гергиладзе сматываться с поля боя, я угодил под «огонь» пробегая как раз мимо двери из –за которой постоянно нарастал подозрительный шум.
Все произошло в одночасье. Шум неожиданно перерос в отборный мужской мат международного образца, который гармонично переплетался с женским матом чисто русского разлива.
На сотую долю секунды я почувствовал гордость за великий и могучий язык предков, но только на сотую долю секунды.
Неожиданно дверной проем открылся и мимо моей головы, вращаясь, подобно сюрикену пронеслась бутылка. Я инстинктивно пригнулся, уклоняясь от роя осколков отраженных от противоположной двери.
Едва я успел распрямиться, с желанием бежать отсюда подальше, как из того же проема вылетел второй предмет, похожий на мешок. На этот раз удар был точнее, меня вплющило в дверь напротив.
Издав короткий перегарный вздох, то, что я принял за мешок попыталось слезть с меня. Дело пошло быстрее, когда на пороге комнаты, из который вылетело это нечто, показалась громадного роста и борцовского телосложения женщина.
Не обращая на меня внимание, она схватила пытавшегося уползти мужчину и словно шар в боулинге запустила вдоль по коридору.
Надо отдать должное Гергиладзе, схватив, он быстро оттащил меня из горячей точки, шепча, что я мог быть следующим.
- Кто это! – дрожащим голосом спросил я, медленно отходя от шока.
- Это Карпенко, если не хочешь быть в таком же положении не приставай к ней. Обычно такие вещи бывают, когда кто – нибудь не удовлетворит ее… ну в постели естественно.
- И часто это бывает? Ну… удовлетворяет ее!
- Насколько я знаю, еще никому не удавалось!
Почему – то мне подумалось, что мой спутник в свое время уже пролетал вдоль этого коридора, начиная свою траекторию от двери с надписью «Лейт. Карпенко».
Представив себе эту картину, я с трудом подавил смешок, но сдержался – воспоминания о вчерашнем дне были слишком свежи.
Одного урока мне оказалось достаточно, и дальше я шел по коридору след в след Гергиладзе, прямо как по минному полю. Как оказалось не зря.
Сектор «Церберов» прямо – таки изобиловал всевозможными сюрпризами в виде различных ипостасей «отдыхающих» бойцов.
Периодически из – за дверей доносились: сладострастные возгласы, звон бокалов и отборный словесный понос на головы высшего командного состава.
Несколько реже встречались живые люди. Так один из них, на лицо уже довольно почтенный, в рваном кителе, но с капитанскими погонами, в шлепанцах, и закинутой за плечо С10, тащил на себе муляж скелета протосса. Причем протосс был в полном боевом обмундировании.
Увидев нас, капитан радостно заулыбался, обнажая ряды белоснежных зубов, и заговорщически произнес:
- У Спенсера – младшего сегодня день рождения. Сейчас пойду, напугаю его.
По блеску, которым озарились глаза Гергиладзе, я понял, ему эта идея понравилась, и мы все втроем отправились пугать Спенсера.
Не вдаваясь в подробности могу сказать, что открыв дверь и увидев перед собою такое чудо, уже достаточно накачавшийся именинник чересчур резво отпрянул назад, и повалив две трети своей мебели и гостей «выпал в осадок».
Подойдя к телу, «капитан» и Гергиладзе с сожалением переглянулись. Услышав их последующий разговор, я едва не последовал за Спенсером.
- Жив? – с надеждой спросил «капитан».
- Жив! – поморщившись, оборвал надежды своего «коллеги» Анастас.
- Жаль! – вздохнул «затейник», по его лицу было видно, как искренне он разочарован - Он так хотел умереть в день своего рождения. Теперь придется ждать следующего года.
На этом мы покинули ПРАЗДНИК, оставив приходящего в себя Спенсера в окружении гостей.
У меня не было слов. Мое мировоззрение, изрядно исправленное Академией ВКС, теперь просто разлеталось в клочья. Я уже не мог понять, то ли это я идиот, а все вокруг нормальные, то ли наоборот.
С подобными мыслями я и дошел до комнаты Гергиладзе. Казалось бы все, дальше не куда, но оказалось что есть.
Напоследок, жилой сектор «Церберов» приготовил мне нечто особенное.
Попробуйте представить ситуацию. Анастас ковыряется с замком, а я уже проседаю под тяжестью двух С10 и боеприпасов к ним, и тут я вижу это.
По противоположной стене, на уровне головы среднего человека, сам по себе ползет кровавый след и при этом раздаются приглушенные рычаще – бормочущие звуки.
В тот момент я почувствовал, как по всему моему телу начали шевелиться волосы, а в районе кишечника, что –то предательски заурчало. На ум сразу пришли все фильмы про привидений, которые я раньше видел, и в голове моментально нарисовался портрет призрака – «Призрака».
- Анастас, что это! –выдавил из себя я, спертым от ужаса голосом.
Обернувшись, лейтенант оценивающе осмотрел происходящее и безразличным тоном бросил.
- Да это наверное Вальтер, с ночной дискотеки возвращается!
- С какой дискотеки, время три часа дня! – недоверчиво возразил я, всем своим видом настаивая на своей версии происходящего.
Гергиладзе тяжело вздохнул и желая развеять мои подозрения крикнул в сторону движущегося кровавого следа.
- Вальтер, это ты?
- Буль – блю – бля! На…, – последовал ответ.
- Не пугай людей, сними маскировку.
- А – я , на х… и буль – блю – бля, - выразил свое несогласие «человек – невидимка», однако после короткой паузы раздался характерный щелчок и моему взору предстал ползущий по стенке блондин, с синяками под обоими имплантантами и разбитым носом. Из его клубной одежды, во многих местах покрытой засохшими остатками пережеванной пищи, очень контрастно выделялся генератор невидимости разрисованный в кислотные цвета.
- Вальтер, ты зачем на дискотеку генератор таскаешь? – спросил лейтенант, очевидно, его тоже интересовал этот вопрос.
- Ну блин, чтоб быки не того , и потом на х… к лялям, - усмехнулся «блондин».
- Что он хотел сказать? – шепотом спросил я у Анастаса.
- Он так делает, что бы не платить за вход и кадрить девчонок, - перевел мне Гергиладзе.
Я понимающе кивнул головой.
- А кто тебя так? – продолжил допрос мой спутник.
- Их, на х… и потом ляля там, поебитель - чмо!
- Что? Что? – переспросил я.
- Да он пытался познакомиться с дамой, а ребятам с крейсера «Победитель» это не понравилось.
На этом интерес Анастаса к Вальтеру пропал. Последний, включив невидимость отправился дальше, а мы наконец –то добрались до места где можно отдохнуть.
Надо сказать, что вопреки моим представлениям комната лейтенанта Гергиладзе оказалась безупречно чистым и со вкусом обставленным помещением.
Конечно, мебель была стандартной, армейского образца, но множество сувениров и красивых мелочей, делали жилище офицера в своем роде неповторимым.
Причем, как я заметил, сувениры были почти со всех населенных миров Доминиона. Судя по всему жизнь, хорошо кидала Анастаса по галактике, прежде чем зашвырнуть на этот «шарик».
Стены комнаты были обвешаны бесчисленными фотографиями, грамотами и дипломами, а на широком подоконнике в деревянной шкатулке грудкой лежали боевые награды. Мне не удобно было рассматривать чужие медали, но краем глаза я успел заметить в общей куче такие как: «Медаль участника кампании на Браксисе» и «Орден Созвездия». Так же рассматривая стены, я неожиданно наткнулся на одну вырезку из газеты. На ней была фотография, где Гергиладзе был изображен посреди полуразрушенной улицы в запачканной полевой форме. Один погон был наполовину сорван и на нем ясно «читались» четыре капитанские звезды.
Из короткой статьи следовавшей за фотографией, я узнал, что во время последнего штурма Чжоу - Сары капитан Гергиладзе, в нарушение прямого приказа перенацелил ядерную ракету в другое место. Взорвав боевые порядки врага, ракета помогла одному из окруженных отрядов спецназа прорваться сквозь кольцо. С другой стороны, была сорвана крупная операция, и из благородного порыва поступок Анастаса превращался в предательство. Командование и полевой суд приняли во внимание все предыдущие заслуги капитана и двоякость ситуации. Гергиладзе был осужден на месяц домашнего ареста и разжалования в лейтенанты.
- Я четыре раза был капитаном, и пять раз лейтенантом! – произнес подошедший сзади Анастас.
Я обернулся. На лице «цербера» играла грустная улыбка.
- Но почему? Разве было так необходимо перенацеливать ракету что – бы спасти горстку людей в обмен шанса на победу?
- Молодой ты еще! – Гергиладзе по – отечески потрепал меня по плечу – Пойми, что я не мог поступить иначе, видя, что моя ракета это последний шанс для них. Знаешь почему «Призраков» с высоким потенциалом «пси» всегда действуют одни?
Я отрицательно покачал головой.
- Потому что мы пропускаем через себя чужую боль и чужую смерть. Мы очень чутки к эмоциональному фону. Поэтому я и поступил так, а не иначе.
С этими словами он развернулся и направился в сторону душевой.
Я был потрясен его словами. Такой «исповеди» я не мог ожидать и оказался не готов к ней. Но тем ни менее, слова лейтенанта объясняли многие странности присущие НАМ.
В то время, пока Гергиладзе был в душе, я слегка «пошарил» по комнате, в поисках какого – нибудь чтива.
На мое удивление (уже в который раз) возле кровати я обнаружил том Шекспира. Книга была старая, страшно замусоленая. Чувствовалось, что она пропутешествовала со своим хозяином не один десяток световых лет.
Открыв книгу, на первой странице я обнаружил размашистую дарственную надпись:

Почаще меня вспоминай и тогда,
Задумчивым днем или ночью холодной.
Во всех расстояньях, на все времена,
Я стану тебе звездой путеводной.

… и подпись: «М. Д.».
Да, такие надписи, мог оставить только очень близкий человек. Жена? Невеста? На этот вопрос мне не суждено было получить ответа. Да и какое мне вобщем – то дело до личной жизни пусть и моего напарника, но в сущности чужого человека.
Единственное, что неприятно укололо мое самолюбие, так это то, что мне никто и никогда не делал таких подарков. Все мои отношения с женщинами, можно было свести к одной фразе: «Раздевайся, ложись, здравствуй».
Во всей вселенной не было ни одного человека, который заплакал бы обо мне, если я погибну. Отец?! – вряд ли. Этот закостенелый вояка вряд ли проронит хоть слезинку. Скорее напьется до чертиков и вновь сядет за свои мемуары (раз в тридцатый уже). Мать свою я не помню, и более того никогда не знал о ней. Как я появился на свет, до сих пор оставалось для меня загадкой.
Моя мачеха, с которой у нас не сложилось добрых отношений, скорее всего, отнесла бы весть о моей гибели в разряд мелких бытовых поломок.
Да и ладно! В конце концов, умирать я еще не собирался. Жизнь даже на фронте оставалось штукой прекрасной и удивительной. А, учитывая близость смерти, здесь она приобретала свой неповторимый вкус.
От философствования меня оторвал стук в дверь. Гергиладзе по прежнему был в душе и «почетная обязанность» по открыванию двери выпала мне.
Памятуя, какие «сюрпризы» в секторе «Цербер» могут ожидать человека за дверью, я толкнул дверь и моментально отскочил в сторону, ожидая подвоха.
Спустя секунду мое напряжение испарилось. На пороге стояла Карла, и еще один здоровенный детина, тащивший два огромных кейса. Именно в них и находились наши комплекты.
- Ты чего? – спросила Карла, имея ввиду, мой кульбит возле двери.
Пробормотав что – то невнятное, я впустил «гостей».
- У меня была пара уже готовых комплектов, - произнесла женщина, указывая на кейсы – Это «Хамелеоны» модели «G». Я нашла их на сбитом транспорте.
- Но ведь «Хамелеоны» давно сняты с производства, - недоверчиво уточнил я, призывая на помощь все знания по моделям боевого оборудования «Призраков».
Карла отрицательно покачала головой.
- Нет, малыш, все было не так! «Хамелеоны» не стояли на вооружении армии вообще. Их производство велось только полком техподдержки экспедиционного корпуса адмирала Ду Галла, на основе оборудования захваченного у войск Арктуруса, во время рейда на Диларе 5. Фактически, их собирали вручную.
- Но ведь это было чертовски давно, - нахмурился я. Вспомнив, в каком году, было вторжение экспедиционных сил УЕД на территорию Доминиона, я аж мысленно присвистнул. Без малого сорок лет, - Это ведь не коньяк, что бы вылеживаться, а со временем наука шагнула далеко вперед.
Карла скептически осмотрела меня с ног до головы. Прошло около полуминуты, прежде чем, криво усмехнувшись, женщина произнесла.
- Со времен падения империи Менгса, наука в Доминионе превратилась в миф. Все что ты считаешь новейшим вооружением, не более чем модернизированный вариант моделей тех лет, а то и более ранних разработок. Благо тогда умных людей было больше и они заложили в наше оборудование такой потенциал к апгрейдам, что современным гениям можно будет лет двадцать сосать лапу, ни фига не делая.
- Но почему? – возразил я. Мой мозг «троечника с минусом» не мог понять этого и всячески хотел опровергнуть сказанное… Хотел, но не мог!
- Все элементарно, малыш, - раздался за спиной голос Анастаса – Вопрос в том, что фронты вот уже сколько лет съедают львиную долю бюджета. На исследования просто не остается денег. А урезать фронтовые расходы, значит обезоруживать себя на каком – то участке. А если это случится, то поражения пойдут как снежный ком, и в конце концов нам всем труба!
- Единственное в чем мы преуспели, так это в евгенике! - отозвалась женщина – «Призрак», распаковывая один из комплектов – По последним данным СМИ, клоны в армии составляют три процента, хотя я думаю уже процентов десять.
Это было логично. Женщины просто не могли давать столько новых солдат и им пришлось помочь… В трех генных лабораториях Доминиона в год «вылуплялось», более тысячи практически готовых к бою солдат. Их наспех обучали, давали в руки винтовки и посылали на самые горячие участки. Выживали из них немногие, но это никого не волновало. Поставленное на поток дело, позволяло «штамповать» бойцов с минимальными издержками. Гораздо дороже было то оборудование, которым они воевали.
Продолжая дискутировать на эту тему, Карла быстро собрала генератор и электронику в единое целое и предложила мне примерить.
Скептически осмотрев уже давно не новое оборудование, я выразил свое недовольство.
- Здесь же ремни, а не магнитные замки – я имел ввиду то, что «ранец» придется нести на плечах, тогда как на современных моделях он крепился к спинной пластине скафандра.
На мои стенания ни кто не обратил внимания, и выдержав театральную паузу, я как к барьеру шагнул к ранцу.
Накинув на плечи достаточно значительную массу, и прицепив на правую руку не большой управляющий терминал, вроде маленького ноутбука, я стал ждать, что же будет дальше.
Как правило, дальше начиналось самое тяжелое – ментальная подгонка (терминалы были лишь вспомогательным средством, основные действия проходили, через так называемый пси – канал).
Я напрягся, когда женщина подошла ко мне с «детектором Арковича» (прибором определяющим мозговую активность), тут то и должен был раскрыться мой обман.
Сделав несколько жестов возле моей головы, она спокойно произнесла
- Как же ты в «Призраки» - то попал? – но похоже тут –же поняв как именно, замолчала.
Заглянув через ее плечо на табло детектора, Гергиладце тихонько присвистнул.
Я покраснел! Теперь – ВСЕ! Моя военная карьера подошла к концу, и хотя я никогда особо не «горел» возвысится на этом поприще, но чтоб так позорно… уж лучше в пехоту.
Хотя вероятнее всего так и сделают, а зная, как «пехтура» недолюбливает «Призраков», можно с уверенностью сказать, что жить мне осталось не так много. А раз так, всегда найдется психопат, который поможет мне вернуться на родину, на борту «Черного тюльпана».
Но Карла почему, то медлила с вердиктом. О чем она в тот момент думала? Пристально глядя на прибор, она напряженно размышляла, взвешивая все за и против. Даже не умея читать мысли, это можно было рассмотреть на ее лице.
- Ладно! – наконец произнесла она. Это прозвучало так громко и неожиданно, что я вздрогнул.
Ни говоря, ни слова, испанка (правда, об этом я узнал позже) развернулась и направилась к кейсу. У меня сжалось сердце!
Когда, Карла вернулась в руке ее, угрюмо поблескивал какой – то хитрый приборчик, напоминающий одновременно: пистолет, инъектор и доильный аппарат. Понимая, что, ЭТО появилось перед моими глазами не с проста, я с плохо скрываемым ужасом уставился, на страшный предмет.
- Это «чиппер», - грозно сказала женщина, глядя на меня. Я робко посмотрел на Анастаса, но тот, отойдя к окну, сделал вид, что ему крайне интересно творящееся на улице. Все было ясно как в Божий день, сейчас будет кровопролитие. Я еще не офицер, и они не могут меня привести к «Суду чести», так значит что - то вроде несчастного случая! Господи, я боялся подумать, что делает эта штука: токсин, болевой шок, заражение – какие мысли только не лезли в мою голову.
- Итак, это «чиппер» - повторила Карла – Эта изобретение конфедератов, и по нашим законом запрещено. Но у меня оно к твоему счастью есть.
- И в чем же мое счастье? – тихо промолвил я.
Карла ожидала этого вопроса.
- Дело в том, что эта штука была изобретена, для пополнения рядов «Призраков», изрядно поредевших с момента восстания корхальцев. Потом Менгс, взял ее на вооружение, а потом и наш дорогой УЕД. Однако, когда напряженность на фронтах спала, этот прибор запретили, как негуманный.
- Он может сделать из тебя «экстру», а может взорвать твой мозг, - добавил Гергиладце, отойдя от окна – Шансы пятьдесят на пятьдесят.
- Принцип действия этой машинки прост, – женщина достала, откуда – то маленькую ампулу, в которой был некий червеобразный предмет. И о, ужас! Он шевелился! Ловким движением Карла вставила ампулу в паз «чиппера» - С помощью «чиппера», тебе имплантируется симбионт, который будет раздражать ту область мозга, которая ответственна за псионику. Если мозг сумеет адаптироваться, ты станешь «Призраком», если нет умрешь быстро и почти безболезненно.
- Фактически, это искусственно выращенная часть нервной системы зерга, - спокойно произнес Анастас. За его спокойствием я слышал нервные нотки, что бы это могло значить, я не знал – К тому же ученые конфедератов ввели в генный набор этих «приятелей», он указал на ампулу – ряд навыков полезных воинам. Так что если выживешь, узнаешь что –то новое о себе.
- Прости, малыш, - развела руками Карлита – ничего более легкого я не могу тебе предложить. Шон, Анастас – держите его!


День четвертый

Самое удивительное, что я выжил. То чудо, что впихнули мне в голову, оказалось достаточно миролюбивым и поистязав меня до четырех часов утра угомонилось.
Придя в себя, я действительно, открыл новый мир. Мир – «Призраков». Вроде бы ничего такого, но что –то незримое, что пронизывало всю вселенную стало доступно мне, стало частью меня.
Я мог находиться одновременно во многих местах, мог разваривать со скалами, мог дышать в вакууме… я был Богом.
А потом все ушло! Хотя нет, оно было во мне! Свернувшись до размеров булавочной головки это чувство, затаилось в ставших необъятными глубинах мозга, иногда сжимаясь в атом, а иногда превращаясь в большое яблоко. Но оно никогда больше не заполняло меня целиком.
- Ну, как себя чувствуешь, амиго? – Анастас был, похоже, безмерно рад, что я выжил.
Я, между прочим, тоже был в восторге от этого факта. В голове все путалось и я не нашел ничего лучше, чем ответить.
- Я знаю кунг –фу!?
- Молодец, парень. Тебе досталась «пиявка» с навыками единоборств. А сейчас вставай, у нас сегодня трудный день.
Я посерьезнел. Воспоминания о сегодняшней операции в окрестностях Порт – Артура лихо выгнали из головы остатки эйфории.
Гергиладзе торопил. Мы должны были выдвинуться в семь ноль-ноль из расположения частей полковника Де Куасье, дежуривших на передовой.
А поскольку от нашей базы до передовых укреплений «топать» было порядочно, то Анастас, уже посуетился и нашел нам транспорт, двух отмороженных рокеров из батальона «Стервятников». Эти два нехристя, за три литра авиационной «тормозухи» брались с ветерком добросить нас до передовой, а узнав о нашей миссии согласились к тому же присутствовать на наших поминках.
Надев свое хитрое снаряжение, и наспех проведя ментальную подгонку, я бросился вслед за Гергиладзе, которого обуял «демон неукротимости».
Вскочив на «железных коней», наши друзья, по-моему, уже успевшие заглотать по паре таблеток, заурчали, предвкушая скоростной драйв по пересеченной местности.
Едва я успел прислонить «пятую точку» к сиденью, как мы рванули с места. Не проконтролировав момента, я в первые секунды распрощался с пачкой сигарет, которую укрепил на шлеме. Но в тот момент я еще не знал этого.
Наш путь начинался среди пока безмолвных улочек военной базы. Солнце еще не встало, и на скорости семьдесят миль в час встречный ветер приятно ласкал лобовое стекло моего скафандра.
Мимо нас проносились серые ряды однотипных армейских складов. Мне даже казалось, я слышу мерное гудение их огромных вентиляторов.
Кое-где возле пакгаузов, мигала бортовыми огнями, или огнями сварочных аппаратов пришедшая с фронта техника. Вокруг нее, в своем мерном ритме кружили неутомимые техники- СКВ.
А потом мы выехали в военный городок, через который нас всего несколько дней назад вел к месту стажировки бывший майор Сохтер. Как давно это было!
На выезде из города нас обогнали на форсаже еще одни «ранние пташки». Шестерка истребителей с расположенного рядом аэродрома, воя как пять дюжин банши, унеслась куда –то на восток в противоположную нам сторону.
Город остался за нашими спинами. Вместе с городом там же остались и дороги. Ухабы, колдобины, проложенные на сухой земле колеи, и воронки очень гармонировало с руинами старых построек и обугленными остовами транспортных средств, всевозможных видов и калибров.
Еще семь месяцев назад это была передовая. Из разговоров я слышал, что на этой равнине в свое время кипели страшные бои. Силы протосс бросили на этот участок свои лучшие войска, мы тоже. Превосходя силы УЕД по численности и по качественному оснащению «сыны Адуна» сразу же перехватили инициативу в сражении. Земляне находились на волоске от поражения.
Только случай помог тогдашнему командующему наземной группировкой Максимилиану Анте–Карина!
Челнок протосс, перевозивший высший командный состав одного из крупных штурмовых подразделений, попал в ураган и упал невдалеке от аванпостов землян. Осознавая, какая информация находится на челноке, протосс предприняли попытки захватить его. Естественно подобный интерес к тривиальному челноку не был незамечен землянами.
Осуществлению планов протосс помешал взвод, оборонявший аванпост. Шесть часов они не подпускали к сбитой «посудине» ни одно существо.
Тем временем майор Вистис со своими головорезами был уже неподалеку. Пока озверевшие фанатики вырезали охрану аванпоста, командосс четвертого отдельного батальона почти на руках вынесли разбитый челнок с поля боя.
Генерал Анете-Карина после обследования этой находки был просто окрылен.
Еще бы, в корабле протосс оказались подробные схемы расположения частей, которые должны были принять участие в грядущем штурме позиций землян. А еще в документах находились ссылки на местонахождение двух крупных энергоузлов. Разрушить эти узлы значило лишить наступающие части «топлива» и «боеприпасов».
К утру, почти полсотни групп были направлены в тыл врага с единственной целью: «найти и уничтожить».
Полторы тысячи самолетов были направлены для бомбежки передовых частей.
А потом было скоординированное в течении трех суток наступление землян на всех участках.
Протосс дрались самозабвенно. Но уже через полутора суток непрерывных боев их тактические энергостанции (Они их почему-то называли словом созвучным с нашим «пилон») не могли удовлетворить запросы фронта.
Протосс – проиграли! Танковый удар, который возглавил сам Анте-Карина, откинул остатки армии протосс на шестьдесят километров.
К несчастью во время этого удара танк генерала был сожжен. Едва живого, Анте-Карину с попутным конвоем отправили к земле. Как распорядилась судьба дальше с выдающимся военачальником, мне было неизвестно.
Не смотря на мое предвзятое отношение к «Стервятникам», машины их оказались чересчур быстрыми, а их пилоты опытными водилами, которые честно отработали свою «тормозуху» вовремя, а главное целиком доставив меня и Гергиладзе в расположение частей полковника Де Куасье.
Получив от местного координатора несколько «Ц.У.», типа, «Не переходите улицу в неположенном месте», мы с Анастасом наконец – то приступили к выполнению боевой задачи.
Едва мы вылезли из передовых траншей заполненных: штрафниками, стрелянными гильзами и блохами, как я почувствовал на себе взгляд какого – то незримого всевидящего ока. По тому, как Гергиладзе занервничал, я сделал вывод, что и он заметил, что – то не ладное.
Щелкнув кнопкой на правом воротнике скафандра, он быстро- быстро произнес в микрофон:
- Говорит «Красавчик», главный, я ощущаю присутствие Обсервера, в секторе Бис – 99. Прошу принять меры.
Поскольку наши с Анастасом рации были синхронизированы, мы могли слышать и принимать участие в переговорах друг друга.
- Понял тебя, «Красавчик», подожди, сейчас его снимут!
Ждать пришлось недолго. Шипение в наушниках и помехи на наших навигационных радарах, дали понять, что область освечивается спутником.
Сразу же следом за этим, в голубое марево неба взвились несколько ракет с зарытого по «пояс» в землю «Голиафа», которому, по рассказам окопной пехоты в прошлом бою оторвало «ногу». Мудрое командование распорядилось использовать его, как стационарную батарею ПВО.
Не смотря на свое «приземленное» положение, стрелок «Голиафа» успешно справился со своей задачей. Горящие остатки протосского соглядатая рухнули на землю.
«Чувство слежки» (как я его прозвал) исчезло, взмахом руки Анастас пригласил меня следовать за ним.
Идти, по словам моего командира, предстояло долго, и все больше по горам.
Что бы я представлял себе, что такое Порт – Артур, Гергиладзе вкратце обрисовал мне обстановку.
Удар Вистиса, был одним из звеньев общего наступления. Фанатики Адуна оказали достойное сопротивление и лишь нескольким, подразделениям удалось вырваться на плацдармы протоссов, захватив их.
Таким образом, фактически все вырвавшиеся вперед отряды оказались в окружении.
В случае командосс Вистиса, это было не совсем так. Небольшой проход оставался, но он был бесполезен, так как простреливался тяжелой осадной артиллерией протоссов, пресловутыми Риверами.
Порт – Артур окруженный сопками, и острыми, уходящими ввысь утесами, не давал протоссам возможности подвести Риверы на «прямую наводку», но и выбраться с осажденной базы, равно, как и войти туда было невозможно.
Но как показал боевой опыт долгих десятилетий междоусобных войн в Доминионе -ничего невозможного нет.
Двум «Призракам», всего лишь двум предстояло снять осаду, в которой задействованы тысячи бойцов и сотни единиц техники.
Да, в нашу задачу входило подавить Риверы огнем танков полковника Де Куасье, а затем направлять истребители – бомбардировщики к местам скоплений вражеских войск возле Порт – Артура.
Итак, незамеченными миновав так и не увиденную мной линию фронта, мы держась по дальше от опорных пунктов протосс направились к кольцам сопок.
Странно, очень странно потрудились силы мироздания на этой планете. По большому счету вся поверхность планеты состояла из «колец». Иными словами все возвышенности, будь то холмики, или высокогорные пики, располагались почти, что правильными кругами, или овалами. Внутри этих кругов, да и снаружи тоже расстилались равнины с наверное самой бедной в Доминионе флорой и фауной (зергов на них нет!).
Но… зато под небольшим слоем почвы, в недрах этих кругов в девяносто процентах случаев, цвели необъятные поля голубого кристалла, а еще глубже клубился зеленый дым газа Веспен.
Многие политические силы в Доминионе, от сына покойного Тассадара Иориоса, до старушки Сары Керриган захотели бы стать властелинами этих колец.
Так вот, миновав линию фронта, мы почти незамеченными вышли к сопкам. Почему почти? Дело в том, что первый увиденный мной живой зилот оказался еще большим неудачником, чем ваш покорный слуга.
Как это получилось, вспомнить достаточно тяжело, но в двух словах… моя маскировка отключилась в пятнадцати метрах от стоявшего истуканом часового протосса. Я могу себе представить его ощущения: теплый денек, перед глазами степь до горизонта, и тишина. И тут на тебе, картина маслом, «призраку» голову напекло и он решил невзначай маскировку скинуть…
Вообщем, тут он попер на меня! Глаза бешеные, пси – лезвия с мою ногу! Вообщем при менее благоприятном для меня стечении обстоятельств, взвод зилотов вполне мог сегодня ужинать шашлыком из «призрака». Но мне повезло, протосс, в своей безумной ярости не заметил лежащую в пожухлой траве мину, сброшенную тут каким-то залетным «стервятником».
В одно мгновение просветленная душа воина вознеслась к родному Аюру, ноги улетели соответственно на запад и восток, а какая –то хреновина из евоной амуниции больно шарахнула меня по лбу.
Скептически поглядев на распростертое тело зилота, у которого до кучи отсутствовало пол-черепа, Анастас, укоризненно покачал головой, и сделал контрольный выстрел в оставшуюся часть головы.
Ни проронив не слова, мы пошли дальше. Как оказалось наши чудные приключения на этом только начались!
Спустя километра два, при подъеме на одну из сопок, нас невидимых чуть не раздавил вылезший невесть откуда ривер. При всей его смехотворной скорости, было достаточно странно и страшно наблюдать этого металлического червя высотой с трехэтажный дом, в чреве которого что – то чавкало и скрежетало; там сейчас собирались его интеллектуальные снаряды – «скарабеи».
Гергиладзе сделал мне знак идти за ривером, и сам пошел за этой чудовищной машиной.
- Это «Красавчик», - раздался в моем наушнике голос Анастаса – мы тут засекли одного ривера, бе
 
bobchik
без охраны, можете атаковать по координатам наших маяков.
Зевающий голос на той стороне подтвердил:
- «Красавчик», вас понял! Ждите!
И едва он успел договорить, как вокруг несчастного ривера взметнулись четыре огненных столба. Обреченная машина с первого залпа попала в накрытие. Мы припали к земле.
Оторвав голову от раскаленной почвы, я увидел, что корпус ривера был просто рассечен надвое, а из многочисленных пробоин в небо уходили черные полосы дыма.
- Это «Красавчик», - Гергиладзе снова появился в эфире – задробите стрельбу, ривер уничтожен.
Лейтенант хотел было что –то добавить, но осекся. Хотя он лежал всего в нескольких шагах от меня, я не ощущал его. Казалось, офицер превратился в камень.
Однако, спустя миг я уже знал чего испугался Анастас. Серые, едва видимые в мареве силуэты промелькнули перед моими глазами. Я насчитал шесть штук. Без сомнения это были они – легендарные темные храмовники. Бесплотные как духи, но смертоносные как демоны. Жестокие как питбули, но милосердные как женщины. Воины, перекроившие свою душу и тело. Фанатики – федайкины, готовые умереть по первому требованию.

Один из них подошел вплотную к моему напарнику. Тяжелый запах испарений чужого тела, ударил мне в ноздри. Похоже, что храмовники уже достаточно долго находились на передовой. Спустя секунду, к первому протоссу приблизился второй.
Курлыкающе-лающая речь донеслась до моих ушей. Храмовники почувствовали нашу ментальную активность, и боясь быть «подслушанными», перешли на свою древнюю речь.
Я машинально взглянул на таймер генератора. Слюна застряла у меня в горле, энергии оставалось только на шесть минут. Медленно перебирая пальцами, я стал подтягивать к себе лежащую в нескольких десятках сантиметров картечницу.
Странно, но страх смерти, обитавший во мне, еще несколько мгновений назад исчез без следа. Нащупав курок, я был спокоен и хладнокровен, задавшись целью уничтожить как можно больше протоссов, прежде чем они изрубят меня своими огромными лезвиями.
Таймер отсчитывал последние мгновения моей жизни. Указательный палец плотно лежал на курке. Двадцать патронов, хватит ли этого, что бы не погибнуть зря. Поймав в перекрестье прицела то, что могло быть головой одного из храмовников, я глубоко вдохнул и затаил дыхание.
В момент, когда моя маскировка, приказала долго жить, и флажок предохранителя упал в режим «полуавто», в моих наушниках, словно веселый весенний ливень раздался девичий смех.
Я был настолько шокирован, что прозевал, когда один из храмовников ринулся ко мне. Ему оставалось только завершить замах, что бы убить меня, когда с неба, на него снизошла Кара Господня, в виде тройки наших истребителей.
Красные трассеры, снайперски поразили трех храмовников. Смех в моих наушниках повторился:
- Эй, мальчики, может тоже постреляете? – кокетливый голос льющийся с небес заставил меня прильнуть к оптическому прицелу, и сделать несколько выстрелов в сторону одного из улепетывающих протоссов.
Рядом в унисон моей залилась выстрелами картечница Анастаса, который еще и успевал любезничать с пилотами.
- Аврора, Диана, Паллада – дамы, всем мое глубокое почтение, вы даже не поверите как вы вовремя!
- «Красавчик», рада что ты жив! - радостно взвизгнула одна из «богинь» - а то ходят слухи, что ты с Карлитой не поладил. Жаль что это всего лишь слухи.
- Я тоже тебя люблю, милая Аврора! Надеюсь в это воскресенье, ты не убежишь от меня с этим вульгарным майором Новотны. Дорогая, я тебя так люблю, что не смогу простить если этот блондинистый выскочка снова будет хватать тебя за низ талии. Я вызову его на дуэль и убью!
- Ах, «Красавчик», ты неисправимый романтик. За это я тебя и люблю, хоть ты и путаешься с этой медсестрой Лавтте, из штабного госпиталя.
Слушая это, я несколько, как бы это сказать - ОПУХ! Среди боя, пару минут назад, чуть не погибший Гергиладзе, решал свои личные проблемы, не переставая при этом стрелять в практически растворившихся вдалеке храмовников. Летуньи – спасительницы, тоже войдя в азарт преследовали петляющие тени протоссов.
Мне надоело, стрелять, отложив оружие, я растянулся на земле, поставив свой генератор на зарядку.
Едва я только закрыл глаза, как в наушниках пропел тоненький, совсем еще девичий голосок
- Хей, «Красавчик», а что это за курортник рядом с тобой!?
- Диана, девочка, познакомься это «Малыш»! Он мой стажер!
- Привет «Малыш», я Диана. Послушай, а ты всегда такой пофигист или только с женщинами.
Глаза мои налились кровью.
- А ты всегда такая стерва, или от недостатка мужского внимания.
- Всегда, «Малыш», но для тебя мальчик, я могу стать доброй и нежной! Приходи сегодня в корпус, где расквартирована «Команда Новотны», в шахматы поиграем.
- Эй, эй, эй – вмешался Анастас - пилот-стажер Диана, вы мне мальца не портите. Ему еще завтра сутки тут околачиваться, как минимум.
- Бедняжки! – посочувствовал третий голос. Я догадался, что это была Паллада – Еще целые сутки, находиться в обществе протоссов. Думаю, мы гораздо интереснее провели бы время в корпусе «команды Новотны».
- Вы даже не представляете, насколько мы бедняжки! – в голосе Гергиладзе сквозила неподдельная тоска – протоссы на этом участке фронта вульгарны, дурно воспитаны и…
- … от них страшно воняет, - добил я фразу своего командира. В наушниках вновь раздался девичий смех.
- Неужели, «Малыш» не прихватил с собой дезодоранта? - заикаясь от хохота спросила Диана. Ее истребитель в этот момент со страшным ревом пронесся над моей головой, на рискованно маленькой высоте. Я даже успел различить богиню – охотницу искусно нарисованную под фонарем кабины.
Неожиданно смех оборвался… Вынырнув из за ближайших сопок два «Корсара» устремились на перехват наших спасительниц.
Аврора и Паллада ушли на боевой разворот, оказавшись вне зоны действия оружия протосских перехватчиков. Диана была в худшем положении. Вовремя не увидев опасность она позволила «Корсарам» сесть себе на хвост и теперь включив форсаж пыталась улизнуть от них.
Созданные позднее наших самолетов протосские машины обладали преимуществом в скорости и маневренности. Секунда и ведущий пары открыл огонь.
У меня сжалось сердце когда я увидел, как поползла обшивка на нашем истребителе. В следующее мгновение за самолетом потянулся светлый след, Диана сбрасывала топливо!
В какой то момент, ей удалось уйти из под ураганного огня, и сделав разворот Диана бросила свою машину в крутое пикирование. Ее «Дух» вновь с ревом пронесся надо мной едва не задевая поверхность вертикальным крылом.
В этот момент, я почувствовал, что могу и должен, что- то сделать. Мускулы работали на уровне рефлексов. Глаза превратились в прицельный комплекс. С точностью управляемого снаряда, ракета «локдауна» угодила в район кабины ведущего «корсара». Выстрел был сделан с хирургической точностью! Я знал, что в этот момент на протосской машине моментально вышли из строя все электронные цепи.
Покрывшись сеткой разрядов, перехватчик завалился на левый бок и рухнул вниз, вздымая столб пыли в полукилометре от меня.
В это время две другие богини, уже прочно сели на хвост второму протоссу, и тот вскоре разделил участь первого.
Я посмотрел вслед, уходящему на малой высоте истребителю Дианы, он постоянно рыскал на курсе, пытаясь подняться выше. Однако машина плохо слушалась управления, к тому же из переговоров стало ясно что пилот ранена и неуверенна, что дотянет сумеет дотянуть до аэродрома.
Мысленно, пожелав ей удачи, я обернулся к Гергиладзе.
На вид он представлял собой «изумление во плоти». В глазах светилось мужское уважение, а рот непрерывно пытался что –то сообщить мне, но звука не было!
- Что?! – не без чувства гордости спросил я.
Минуты три ответа не было. Три минуты, Господи, да воздушный бой закончился быстрее!
- М –да, - наконец то я услышал речь Анастаса. - После того что ты сделал с девушкой ты просто обязан жениться на ней.
Мой рот растянулся в глупейшей улыбке.
- Чего это!?
- Ну, если мужчина навскидку попадает в перехватчик летящий на высоте тридцать метров со скоростью семьсот километров в час, то это точно любовь!
Пожав плечами, я просто задыхаясь от самодовольства поправил на себе съехавшую амуницию. Демонстративно перезарядив «локдаун», я вопросительно посмотрел на лейтенанта:
- Куда дальше?
- В тень, - лаконично приказал Гергиладзе – нужно позавтракать
Завтракали мы как и обещал Анастас в тени. И столом и домом нам служил наполовину ушедший в почву панцирь неизвестно как попавшего сюда Ультралиска. Время и жара иссушили внутренности этого живого танка зергов, но даже сейчас это чудо генных технологий выглядело внушительно.
Страшно подумать, толщина костяного панциря Ультралиска превышала сто пятьдесят миллиметров. Не каждый снаряд пробьет такую броню, не говоря уж о старых добрых винтовках системы Гаусса.
Судя по тому, что у «входа» в панцирь были разбросаны десятки стрелянных гильз, можно было предположить, что какие- то предприимчивые пехотинцы устроили внутри покойного огневую точку. Это подтверждали и фрагменты, боевой амуниции десантников, разбросанные повсеместно.
Подняв одну, я аж присвистнул, на куске наплечника отчетливо виднелся нарисованный флаг конфедерации.
- Да, умели раньше краску делать! – флегматично отозвался лейтенант, когда я показал ему свою находку – гляди –ка даже флажок не стерся.
Повертев обломок в руках, я запустил его в дальний угол нашего прибежища, и последовал примеру Гергиладзе, который ловкими движениями, вскрывал ножом банку тушенки.
- Интересно, из чего они эту тушенку делают? – спросил Гергиладзе, после того как наш утренний рацион был уничтожен.
- А что? – в свою очередь поинтересовался я
- Изжога, замучила, - уныло бросил Анастас – Или она у них просрочена, до безобразия, или они ее из пленных протоссов делают!
Я не сразу понял, что насчет последнего Гергиладзе пошутил:
- Но ведь инопланетная органика ядовита для человека!
- Вот –вот, - лейтенант продолжил «гнать» - то-то я гляжу, как поем этой дряни, сразу организм алкоголя требует, что бы значит, адсорбировать отраву.
Я вежливо усмехнулся, и завалился на бок в надежде поспать минут сорок. Судя по молчанию, Анастас не возражал.
Поспать мне удалось около двух часов, после чего я вскочил на ноги разбуженный, тем что рядом со мной, что то легло. Или точнее говоря было нежно брошено. Продрав глаза я осмотрелся.
Рядом с тем местом где я только что почивал, лежала совсем молодая девушка. В первые секунды мне показалось что я схлопотал тепловой удар и теперь мучаюсь галлюцинациями. Но судя по озадаченному лицу Гергиладзе, который усиленно что то искал в аптечке, изредка поглядывая в сторону невесть откуда взявшийся гостьи, я догадался что - ОНА СУЩЕСТВУЕТ.
Приглядевшись, я увидел что девушка (относившаяся судя по форме к ВВС) ранена, и без сознания:
- Что произошло? – спросил я недоумевая, переводя взгляд то на Анастаса то на лежавшую летчитцу.
- Это Диана, - мрачно бросил лейтенант – она не дотянула до линии фронта, и ее истребитель разбился километрах в двадцати отсюда. Мне пришлось вытаскивать ее оттуда. Авиация протссов ведет постоянный барраж в этом районе, ни одна спасательная группа не смогла пробиться к месту падения.
- Что с ней? – я присел на корточки рядом с девушкой и обтер ее измазанное в крови и гари лицо платком. На секунду Диана открыла глаза, но тут же вновь провалилась в забытье.
Анастас отстранил меня, и ловкими движениями разорвал на ней верхнюю часть летного комбинезона.
- Множественные ушибы, сотрясение мозга, последствия электрического шока, но самое страшное, в легком застрял металлический осколок, я попробую его извлечь, но не уверен что моих знаний хватит. В лбом случае выбора у нас нет. Если его не удалить, она захлебнется собственной кровью.
Лейтенант, вскинул руку со шприцом, и мастерски поставленным ударом всадил иглу прямо в сердце. Диана коротко вскрикнула, я оцепенел, Анастас поморщился.
- Так, Бессонов, когда я буду ее резать, она будет кричать… сильно кричать. На крик могут сбежаться «гости». Твоя задача, не подпустить сюда ни одну сволочь. Бери мой боекомплект, и паси выход. Понял?
- Да, - коротко ответил я, и схватив картечницу, быстрым шагом направился к выходу. Там, соорудив из кусков пехотной брони что то вроде бруствера, я стал ждать, сосредоточено вглядываясь в пространство.
Первый крик, переходящий в стон и шипение резанул мне по ушам. Он смешался, с приглушенным ворчанием лейтенанта, ему в этот момент тоже было очень больно. Боль Дианы дошла и до меня, но уже многократно притупленная.
«Господи, держись, девочка!» - пульсировала в моей голове, когда крик повторился. В этом крике уже не было ничего человеческого… Боль, нарастала, но для меня она была контролируема… Я боялся представить, что же сейчас испытывает Диана. А крик все не прекращался и не прекращался, превращаясь то в хрип то в визг, он постоянно терзал тишину под сводами нашего убежища.
А потом началось… Гергиладзе как всегда оказался прав, и вскоре из своего дзота, я уже наблюдал пару Драгунов ковыляющих в моем направлении.
Щелчок, и я превратился в невидимую тень. Оптика приблизила мне уродливый бронекостюм протосса, и я замер ожидая.
То что они меня не видели было хорошо, но они запросто могли расстрелять мое убежище похоронив всех кто в нем находился. К тому же моя картечница, непревзойденная на близких расстояниях, по дальности и мощности раза в три уступала протосскому инфрамегасуперкакому –то излучателю. Про защиту можно было вообще не вспоминать, ибо Драгун уже относился не к пехоте а к так называемым «горным» (шагающим) танкам, в человеческом понимании. И до кучи их было двое.
Впору было отчаиваться, но внезапно где то в районе моего мозга родился план.
Аккуратно, что бы лишний раз не привлекать внимание я выбрался из убежища. Два Драгуна встав метрах в тридцати, сосредоточенно изучали источник крика.
В эти минуты я наверное представлял собой эталон сосредоточенности и хладнокровия. Впившись глазами в две желто-зеленые машины, я словно ящерица полз к ним, стараясь издавать как можно меньше шума. Двадцать метров, пятнадцать, десять. Вот оно!
Аккуратно, подтянув тело своей картечницы, я прицелился в того который стоял ближе. Громкий хлопок и ракета «лкдауна», понеслась навстречу «драгуну». Как и в ситуации с «крсаром», шагающий танк окутала сеть разрядов, и он глухо и недовольно урча, сложив «ноги» лег на землю. Первый был временно нейтрализован. Зато второй, сориентировался моментально.
Моментально синяя пелена защитного экрана окутала его корпус, а забавная на первый взгляд башенка излучателя, с тихим шелестом развернулась, и выпустила по месту откуда я стрелял серебристый шар.
К счастью для себя любимого, меня там уже не было. Стремительным рывком, я поднялся на ноги, и бросился бежать, пытаясь обойти его с тыла, где на внешней подвеске у «Драгуна» находился бак с жидкостью, которая обеспечивала питание мозга водителя (Господи и откуда я все это знал) – наиболее уязвимая часть комплекса.
Несясь, по выжженной земле, боковым зрением, я увидел, как один из многочисленных лючков на броне открылся, и из него показалась крохотная антенка тепловизора. В следующую секунду, перед моим носом пронесся очередной шар, разметав землю на склоне одного из холмов, метрах в сорока от меня.
Я инстинктивно вжал голову в плечи, но хода не сбавил, и как оказалось не зря. Еще один разряд упал уже в метре за моей спиной, ударив меня под зад взрывной волной. Не удержавшись на ногах, я упал на землю, но успел сгруппироваться. А потому отделался легким испугом (Да какое там, легким, только инстинктивный страх за свою жизнь, временами превращающийся в ужас, не давал мне упасть на землю и истерически орать «Папа я тебя ненавижу!!!»).
Не дождавшись третьего выстрела, я сорвал с пояса гранату, и швырнул ее по направлению к уцелевшему протоссу, который надо сказать был полный флегматик, ибо за то время пока я нарезал вокруг него круги, он не сдвинулся ни с места. Сам же в это время совершил, некий замысловатый кульбит и переместившись на несколько большее расстояние приготовился к тому что бы открыть огонь из положения с колена.
Дезориентированный моим поведением «драгун», издал странный звук и попытался развернуться ко мне лицевой частью, что свело бы к нулю все мои потуги.
Но в этот момент рванула граната. Силовой щит, виновато подмигнул мне, и растаял, вводя протосса в состояние «ПОПАЛ!!!»
Впрочем открыв просто таки шквальный огонь, я не испытывал ни одного угрызения совести. Один за другим опустели три магазина моей картечницы, после чего, бак, превратившись в протосский аналог «друшлака» вылил из себя все содержимое. Вязкая фиолетовая жидкость под палящим солнцем мгновенно разжижилась и высохла. А спустя три минуты умер и водитель «драгуна».
Не буду говорить, что за эти три минуты он сделал все что бы я его не пережил… к моему счастью у него это не получилось.
Отдышавшись, я направился к мирно лежащему второму «драгуну», яростно желая повторить с ним то же что и с первым.
Однако, раздолбаизм, видимо неискоренимый, чуть не стоил мне жизни. Дело в том, что желая сэкономить патроны, я приблизился к «драгуну» в упор. С близкого расстояния хватило бы одного выстрела, что бы разделаться с «алиеном».
Итак, приблизившись и с суровой физиономией нацелив ствол своего оружия прямо на бак, я…. получил такой удар в район нижней части живота, что отлетел метров на пять, после чего подвывая от боли я: правым полушарием призывал на помощь всех возможных персонажей известных мне религий, а левым обрушивал на «голову» протосса, все известные мне проклятья и нефиговый запас армейского мата. Причем та сухая выжимка из моих мыслей что выходила наружу представляла собой очень специфический симбиоз: фраз, молитв и фольклорных терминов из учебника по биологии в части «Система размножения человека. Половые органы». Причем все это как минимум на трех языках.
Полагаю, понимай «драгун» человеческую речь, он бы умер от стыда, но на мое горе этот протосс при жизни судя по всему не имел склонности к иностранным языкам, поэтому стоически перенес все что я вылил на него, деловито поднялся, и размеренным шагом направился ко мне.
Увидев надвигающуюся гору металла, я нервно сглотнул. Картечница унеслась в неизвестном направлении, а генератор не работал.
Ну что тут еще можно сказать в такой момент: «Ариведаччи, стажер Бессонов! Наша встреча была ошибкой, и больше мы не увидимся!»
Именно это я и сказал себе, когда надо мной нависло железное чудище, способное одной «ногой», превратить меня в огромное количество котлетного фарша.
Когда, одна из ходуль поднялась вверх что бы в ближайшей перспективе опуститься на меня, я закрыл глаза, напрягся и стал ожидать встречи с создателем…
После пары минут ожидания мне стало интересно, почему я о сих пор на этом свете. Но решил не торопить события и продолжил ждать… кто же его знает, может так оно и бывает. Еще минут через пять, я все же решился приоткрыть правый глаз, дабы оценить обстановку на том свете. Осторожно, словно обезвреживая поврежденную гранату, я приподнял веко, ожидая увидеть: или пернатого в белых одеждах, либо хвостато-рогатого вообще без одежды.
Какого же было мое разочарование, когда вместо оных персонажей, я узрел все еще стоящего надо мной «драгуна». Что с ним случилось, я так и не понял, но похоже было, что он завис, прямо с поднятой для удара «ногой».
Решив, что это и есть воля провидения, к которой я своеобразным образом взывал несколько минут назад, я вскочил, и все еще испытывая режущую боль в нижней части живота, хромая, как мог, побежал к своему укрытию.
Лейтенант Гергиладзе, продолжавший оперировать Диану, взглянув на меня, изобразил крайнюю озадаченность.
Его можно было понять! В самый разгар хирургической операции, в «панцирь», припадая на обе ноги и придерживая левой рукой «ракушку» залетает нечто перемазанное в пыли и фиолетовой гадости. Все это время – «нечто», в агрессивной форме вспоминает всех родственников какого-то представителя расы протосс, в аспекте их сексуальной ориентации и интимных отношений с оными. Затем, хватает вторую картечницу, и с воплем а-ля «тарзан» вылетает из укрытия.
Протосский «драгун», стоял так же как я его и оставил… Не испытывая не малейшей жалости к этой уродливой полумашине, практикующей нечестные, и аморальные удары, я с достаточно большого расстояния несколько раз выстрелил в емкость с питательной жидкостью. После чего, протосс, умер, как того и требовала высшая справедливость.
К счастью врагов больше не наблюдалось, и я решил поискать свое оружие. Его я нашел метрах в тридцати, от того места, где получил свое самое первое боевое ранение, за всю мою военную карьеру.
Вернувшись в «панцирь», я обнаружил там еще двух гостей. Судя по экипировке и эмблемам, оба человека были «призраками» из подразделения «Оберон». Из своих скудных познаний я мог почерпнуть, что «оберонцы» специализировались на разведке и радиоэлектронной борьбе. Если, считать, что «призраки» вообще были элитой, то «обероны» относились к «аристократии элиты».
Судя по разговору, манера их поведения была такой же. Как я понял, Гергиладзе уламывал этих двух снобов, перенести раненную девушку через линию фронта.
- Лейтенант, мы четверо суток были в глубоком тылу, собирая информацию. Нам необходимо доставить эту информацию в штаб как можно быстрее. Девчонка будет нам обузой. И вы как человек опытный должны это понимать! Вам вообще не стоило связываться с этим делом, у ВВС, служба спасения налажена на зависть хорошо, так что напрасно вы притащили ее сюда. Этим, вы лишили себя мобильности, а теперь хотите перекинуть проблему на наши плечи?! Нет, нет и еще раз нет! Мы ее не потащим! – распинался, капитан, «оберонцев». Второй, как я обратил внимание, так же как и я был стажером.
Анастас, скрипя зубами, вновь начал объяснять представителю «Оберона», ряд норм и неписаных правил «боевого братства», а так же аспекты морали, на что офицер лишь пренебрежительно хмыкнул:
- Я воюю не первый год, лейтенант, и видел много славных ребят погибших из-за того, что нормы морали в нужный момент заглушили голос здравого смысла. А ваш «Цербер» по-моему стал слишком сентиментален.
- Жаль, что тебя не было среди этих «славных ребят»! – как всегда неожиданно для себя выпалил я. Мне бы остановиться, но нет, куда там… Злость на «оберонца», смешалась с новым приступом боли в паховой области и видом лежащей без сознания Дианы, которую мой командир как мог «подлатал». Вообщем меня понесло - Если вы – «оберонцы» все такие сволочи, то я горжусь тем, что попал в «Цербер», который может и стал сентиментален, но в отличие от вас чистоплюев делает большинство работы на этой проклятой планете. По крайней мере, мы не бросаем своих на поле боя. А вы? Да я уверен, что вы готовы бежать прочь, как только увидите протосса! Трусы! Вы даже не можете помочь женщине! Больше не один «оберонец» не получит от меня помощи…
Гергиладзе с гордостью посмотрел на меня. А неизвестный мне капитан, аж побагровел от ярости:
- Щенок, имя и звание!? Ты оскорбил вышестоящего офицера, и будешь наказан!
- Офицер- стажер Бессонов! – коротко отчеканил я
- Так вот, Бессонов, даже молодость твоих лет не оправдывает оскорбление нанесенное мне. Дуэльный кодекс никто не отменял, и я пользуюсь своим правом получить удовлетворение.
- Для начала неплохо бы представится? – зло прошипел я. Теперь отступать было уже поздно.
- Капитан МакЭван, где и когда?
- Я сообщу место, и время, как только вернусь с задания! Надеюсь, вас это устроит?
- Разумеется! – казалось, еще чуть-чуть и капитан, прямо здесь набросится на меня.
В воздухе повисла зловещая тишина. Теперь, когда отношения были выяснены, напряжение резко спало. Мы с капитаном сверлили друг дружку недружелюбными взглядами. Анастас и стажер – «оберонец», украдкой глядели то на нас, то на лежащую без сознания Диану. Никто из нас не находил слов для продолжения любезного диалога.
Наконец по истечении нескольких минут, молчание нарушил второй «оберонец». Похоже, в этом году Академия ВКС выпустила из своих мрачных стен: либо сплошь генеральских сынков, либо наглых типов, ни во что не ставящих субординацию и авторитет начальства.
- Кэп, хорош волынку тянуть, - небрежно бросил стажер – берем девку, и пошли, а то у меня скоро от вашего вида несварение желудка случиться!
Мы с Гергиладзе переглянулись, и проследили реакцию капитана. Тот резко взглянул на подчиненного, но ничего не сказав, презрительно смерил Анастаса взглядом и спросил:
- Носилки то у вас есть?
Как оказалось, предприимчивый лейтенант удосужился захватить и носилки со сбитого самолета (Чего только летчики не кладут себе в машины!). Разложив, это нехитрое приспособление, мы аккуратно переложили девушку на них и чуть ли не со вздохом облегчения передали судьбу Дианы в руки двух «оберонцев».
Проводив взглядом удаляющуюся троицу, я обернулся к Гергиладзе. Тот предвидя мой вопрос, сразу же ответил:
- А теперь мы пойдем к Порт –Артуру. И так уже кучу времени потеряли… Кстати, ты не обратил внимание, что на этом участке стало слишком уж много протоссов?
«Да, конечно, я обратил внимание… Если ты не забыл для меня это вообще первый боевой рейд!» - меня, так и подмывало ответить ему что-то в этом роде. Но я только молча покачал головой.
- Мда, - почесывая бритый затылок, констатировал мой командир, сверившись с часами и с картой - Для того, что бы сработать хорошо, нам надо до темноты, преодолеть расстояние в восемнадцать километров. Задержка была досадной, так что придется бежать.
Ну… обрадовал! Бежать по пересеченной местности, напичканной: холмами, горячим воздухом и протоссами мне мало улыбалось. Однако, в словах его была истина. С заходом солнца, с заходом этого долбаного солнца, огневая группа, работу которой мы должны будем корректировать, будет развернута и готова к стрельбе. С рассветом, по плану нашего генералитета, на головы «инопланетных созданий», должно будет упасть несколько сотен тонн фугасов.
И мы побежали! Правда, не смотря на боевое расположение нашего духа, и непреклонное стремление добраться к темноте до точки «Икс» (как вариант «Хэ»), наших физических сил хватило всего километров на пять, после чего мы жадно глотая горячий воздух и смачно отплевываясь скопившейся во рту пеной, валялись на жухлой траве.
Немного отойдя от галопа, Анастас решил больше не играть в «ковбойских лошадей» и мы степенно, словно два джентльмена на дневной прогулке вдоль Темзы, побрели выполнять поставленную задачу.
Протоссов, как и сказал Гергиладзе, действительно было много, и все они, похоже, попадались нам на пути. Шестнадцать зелотов ровной колонной протопали мимо нас, сотрясая окресности, каким-то хрюко-тявканьем. Неизменно создавалась аналогия со строевой песней. Наверняка же от нас научились! Вот что, значит, воевать дольше сорока лет.
При прохождении колонны, мы с лейтенантом, стояли у обочины какой-то проселочной дороги и не смотря на включенные генераторы, всем своим видом пытались изображать деревья.
Не знаю как Гергиладзе, но мне почему-то вся эта ситуация казалась донельзя комичной. Мне казалось, что я принимаю у них парад:
«На Красную площадь, стройными колоннами выходит сводный полк протоссов, под командованием претора Рабиновича. Ура, товарищи!»
Но, не смотря на мою иронию, живого зилота так близко я видел впервые. Как ни крути, а страх предательски заставлял живот урчать, а кишечник усиленно сокращаться. Даже та сумбурная стычка с одиноким, зилотом была не так страшна – тогда все случилось настолько быстро, что я даже не успел толком испугаться.
Да, протоссы действительно были даже в чем-то красивы. Огромные трехметровые воины, усилившие свои, не особо мускулистые тела настоящим произведением технической мысли – неким симбиозом боевой машины, скафандра и защитного кокона. На руках, тяжелые излучатели чего-то до чего наша наука еще не добралась… и это чего-то с одинаковой легкостью резало: броню, стекло или бумагу.
На плечевом щитке у каждого из солдат красовалась незнакомая мне эмблема. Нам в Академии ВКС показывали три вида эмблем (хотя возможно я и прогулял часть лекций). Первая – похожая на «ИньЯнь», означала принадлежность к линейным войскам. Вторая, в виде расширяющейся спирали - говорила об отношении носителя к Арбитрату. Третья же, самая редкая – три четырехконечных звезды в ряд – это значило что воин принадлежит силам Темплариата.
Тут же была совершенно другая эмблема, треугольник, обращенный вершиной вниз, а из центра противоположной стороны его исходил длинный луч.
Когда, зилоты прошагали мимо, я поделился к Гергиладзе своим наблюдением полагая что мы только что стали свидетелями тренировки какого-то элитного соединения протоссов.
- Элитного? – Гегиладзе добродушно усмехнулся - Это был «стройбат», и на эмблеме у них нарисована стилизованная лопата.
- Как стройбат? – не поверил я.
- Очень просто, думаешь у них на руках пси-лезвия? – хитро прищурясь спросил он, и тут же сам ответил – это у них пси-лопаты!
Само собой я не поверил, посчитав это очередной байкой лейтенанта, однако вежливо улыбнулся, и мы пошли дальше.
Но, километра через полтора, на вершине одного из холмов я заметил копошение кучки протоссов. Моему удивлению не было предела, когда поднеся бинокль к глазам, я узрел «старых знакомых», ловко орудующих «пси-лопатами». Чуть в отдалении, странно качая головой прохаживался одинокий темплар. Будь это человек, я бы подумал, что он слушает, что то в стиле рэгги.
- Готовят новый рубеж, для круговой обороны, - констатировал Гергиладзе – наверное поняли что на этом направлении что-то намечается! Часов через шесть они вроют тут несколько фотонных пушек, спроецируют пилон, и создадут позиции для «дрыгунов», или риверов.
- Наверное надо передать информацию об этом в штаб? – осторожно спросил я.
- Да, - согласился Анастас, - ты прав. Но не отсюда. У них там темплар, а он может перехватить нашу частоту. Передадим им информацию когда будем на достаточном удалении.
Я согласно, кивнул. Еще бы я не согласился!!!
Дальше, нам еще несколько раз попадались подобные тусовки «протоссов», и я каждый раз аккуратно наносил на карте предполагаемые места, будущих укрепленных пунктов.
К счастью, ни один из караульных нас не заметил, и мы хоть и не без напряжения миновав все посты оказались, перед цепью невысоких, но достаточно крутых скал, за которыми судя по карте и находился Порт-Артур.
Теперь нужно было найти Риверов. В поисках этих уродливых машин мы провели остаток дня, и в конец умотавшиеся присели отдохнуть. Солнце клонилось к закату, и с востока подул приятно-прохладный ветерок.
- Где же, эти уроды спрятали свою машинерию? – уже немного нервничая, произнес Гергиладзы, протирая усталые глаза – ведь чувствую же, что где –то рядом!
Я тоже чувствовал Риверов. Их было много: тридцать, может больше… и их здесь, просто неуда было спрятать. Причем надо учитывать, что все они должны находится в состоянии боевой готовности, что бы пресечь возможные вылазки солдат Вистиса, или тех, кто попытается придти к ним на помощь.
Немного отдохнув, мы вновь хотели, было приступить к поискам, как вдруг, метрах в двухстах от нас из ниоткуда появился огромный металлический жук.
Я не поверил своим глазам, ибо, проклятая уродина казалось материализовалась прямо из воздуха. В последних лучах уходящего солнца бок Ривера ослепительно сверкнул, и я четко увидел на нем эмблему протосского Арбитрата.
- Они здесь! – злорадно улыбнулся Анастас, и задрал голову в небо.
Я последовал его примеру, и вскоре увидел парящего где-то очень высоко «Арбитра».
- Это он, их прикрыл, зараза! – все еще злорадствовал лейтенант – ну ничего, завтра это не помешает нашим снарядам перепахать тут все.
Я вспомнил описание этого корабля. Это была одна из самых коварных и высокотехнологичных единиц ВВС потоссов. Не неся никакого оружия, он ввиду своей конструкции и каких то побочных процессов мог спонтанно генерировать вокруг себя поле аналогичное такому же которое используют «Призраки». Помимо этого, его реакторы огромной мощности, могли трансформировать метрику пространства, перебрасывая грузы и живую силу на расстояния до трех световых секунд. А еще этот корабль с легкостью мог закапсулировать вне времени и пространства целую армию, с легкостью факира выбросив врага в другое измерение.
Я невольно поежился, вот уж не думал, что мне когда-нибудь удастся встретится с этой машиной.
Пока я размышлял, Гергиладзе успел связаться со штабом, и передать им всю нашу информацию. Судя по удивленным возгласам, ничего подобного от протоссов наши «гении» не ждали.
В конце концов, нас сухо похвалили, и пообещали, что до утра доработают план действий на завтра.
Мы же с командиром, нашли поросшую кустарником воронку в склоне холма, и забравшись туда, призвали Морфея

День пятый

- А почему бы «Арбитру» не убрать «Риверов» когда все спокойно, и не вернуть их сюда, когда дело запахнет кирогазом? – первым делом спросил я когда мы проснулись. «На улице» еще была ночь.
- Протоссы никак не могут восстановить свою энергетику после атаки Анте-Карины, а для «Арбитров» нужно столько энергии, что мама не горюй!
Впечатление было, что я всю ночь репетировал этот вопрос, а Гергиладзе, ответ на него, телепаты, блин!
После нескольких минут принужденного молчания, нарушаемого отдаленным скрипом сочлений десятков «Риверов» и прерывистым воем скаутов в вышине звездного неба, мы наконец решились позавтракать. Одолев на двоих банку тушенки и литр воды, мы выползли из воронки.
Едва наши головы показались, над запекшийся от жара землей, как в наушниках раздался громовой голос, заставивший нас вновь вжаться в землю.
- «Красавчик», «Малыш»? Говорит крейсер «Саддам Хуссейн», мы будем координировать операцию из космоса. Как поняли?
Анастас уважительно покачал головой, сделав до смеха серьезное лицо:
- Поняли вас «Саддам». «Красавчик» и «Малыш», готовы к выдвижению. Когда будите, готовы - скажите. Прием.
- Принято, «Красавчик»… ждите…
И мы ждали. Ждали, часа два, прежде чем неумолимый приказ с координирующего крейсера, не возвестил о начале операции.
- «Победитель», ваш ход! Выдвигайтесь! У вас три минуты, что бы снять «Арбитра».
- Понял вас, «Саддам», «Валькирии –4, -9, -15, -142», следовать за мной.
Мы, развалившись на склоне воронки, смотрели в светлеющее небо, где разыгралось настоящее сражение.
Огромная туша, «Победителя», в сполохах пламени вошла в атмосферу, пробивая огненный шар, тонкими спицами бортовых лазерных батарей. Следом за крейсером, прикрываясь им словно щитом шли четыре пузатых фрегата, вооруженные ракетами ближнего боя.
- «Победитель», это «Валькирия – 9», справа чуть ниже вижу тройку «скаутов».
- «Победитель», это «Валькирия-142» прямо под нами, еще тройка истребителей, атакуют!
- «Победитель», это исследовательское судно «Склодовская-Кюри», мы засекли «Арбитра», он под эскортом двенадцати «корсаров» в шести километрах от вас.
- Понял вас, «Склодовская», атакуем. «Валькирии», прикройте меня.
В бинокль было видно, как крейсер, со всех сторон атакуемый истребителями, тяжело развернулся. В носовой части затрепетало алое зарево орудия «ямато».
Но самого выстрела я не увидел, приказ с «Саддама Хуссейна», заставил нас с Анастасом подняться, и делать нашу работу. После того, как «Арбитр», отдалился от своих подопечных, картина прояснилась. Перед нами на склонах холма, было врыто несколько десятков Риверов, под охраной дюжины фотонных орудий, со своими энергостанциями. На вершине холма, кучковались зилоты… не меньше полусотни.
- Так, «Красавчик», полк САУ развернут, и ждет ваших целеуказаний! Работайте, ребята.
- Понял вас, «Саддам», работаем.
В нашем передатчике что –то щелкнуло и мы переключились на волну артиллеристов.
- Доброе утро, «Красавчик». На связи «Тау Сафари», мы готовы открыть огонь, - ровный, приятный мужской голос, проник в наш пропыленный и заполненный смертью мирок. Казалось, человек на той стороне стоит не перед рядами грозных боевых машин, а на приеме у английской королевы времен Викторианской империи. Контраст этот усугубляли, пылающие обломки «скаутов», разбросанные вокруг. Вслед за ними, на скалы с воем рухнул, один из фрегатов, с бортовым номером «Четыре», разметав, вокруг себя, металл своего тела и уже мертвую плоть пилотов.
- «Тау Сафари», это «Красавчик», даю оптико-лазерную подсветку. Риверов тут штук сорок, они врыты в капониры, так что выкурить их будет нелегко!
- Не волнуйтесь, «Красавчик», - звонко рассмеялся командир артиллеристов – мы выковыривали протоссов и не из таких нор, положитесь на нас!
Гергиладзе, несколько раздраженно поморщился, всем своим видом говоря: «Знаем мы вас, снайперы фиговы!», но ответил только:
- Ок, принимайте, координаты.
Он вынул из ранца «корректировщик», похожий на ноктовизор, и ловким движением укрепил его на голове.
- Та-а-ак, - протянул Анастас, разглядывая «риверов», после чего пробежался пальцами по кнопкам компьютера, укрепленного на левом манжете. – «Тау Сафари», принимайте информацию, через спутник.
- О,кей, «Красавчик», координаты прияты!
- «Тау Сафари», мы отключаемся, после первого залпа дадим ориентировку на погрешность, - Анастас, быстро снял прибор наведения, и схватив меня за руку, побежал в сторону «нашей» воронки.
Едва мы нырнули внутрь, откуда то из далека, раздался свист тяжелых снарядов. А потом земля заходила ходуном. Похоже что не смотря на заверения командира артиллеристов, их снаряды ложились не очень кучно. На позициях «риверов», разорвалось всего штуки четыре, остальные расстелились на достаточно большой площади вокруг укрепленного холма.
Впрочем, даже с первого залпа, «Тау Сафари», добилась попадания. Когда я высунул голову из воронки, то увидел, что крайний к нам «ривер» лежит на боку, перевернутый чудовищным по мощи ударом. Похоже, что взрывом его просто выбросило из капонира. Сложные сочленья, двигательного аппарата, были деформированы и частично разрушены, в боку зияла огромная пробоина, из которой вылетали языки пламени, перемежаясь со звонкими взрывами внутри корпуса. Скорее всего, это рвался боекомплект «Скарабеев» - управляемых снарядов, и главного оружия «риверов».
В принципе, на базовых моделях «риверов», такого быть не может в принципе, ибо «Скарабеи» эти, оружие сугубо псионическое, и действовать оно может исключительно на врага, что очень эффективно, допустим в ходе рукопашной. Однако, война уже давно стерла почти все грани в технике воюющих рас. Зерги плевались свинцовыми щариками со сверхзвуковой скоростью, терране разгадали технологию невидимости, а протоссы, ну что они хуже что ли, наверняка переняли у наших танкистов тяжелое вооружение.
Как всегда, протоссы оперативно отреагировали на угрозу, и через несколько секунд после залпа наших артиллеристов, над всеми боевыми машинами засверкали зонтики силовых полей.
- Так, стажер, оставайся здесь, и будь внимательней, - произнес Гергиладзе, явно неудовлетворенный результатами огня – отсюда ничего невидно. Я подползу поближе.
- А что делать мне? – спросил я, недоумевая
- Прикрывай меня отсюда, - Анастас, постучал указательным пальцем мне по лбу, - Зилоты и драгуны нам сейчас не страшны. Они при обстреле и носа не высунут, опасайся ударов с воздуха и темных темпларов, эти любят выискивать корректировщиков.
- Хорошо, - ответил я когда уже Гергиладзе выскочил из воронке, и словно ящерица пополз по земле.
Так я остался один. Крепко сжав в руках верную картечницу, я прикинул, сколько у меня осталось боеприпасов. Расклад выходил более-менее утешительным две гранаты и четыре полных обоймы.
Еще раз окинув взглядом поле боя, я попытался найти своего командира, однако, то уже юркнул в какую то воронку, я поспешил сделать то же самое. Неизвестно зачем, но лейтенант «отрубил», мне прямой радиоконтакт и теперь я был в неведенье, о переговорах с артиллеристами.
Как оказалось, инстинкт самосохранения не подвел меня, и второй залп я переждал на дне воронки.
«БА-АХ» - очередной фугас рванул где-то совсем рядом и я на несколько секунд оглох, а так же оказался засыпан приличным слоем горячей земли. Несколько крупных камней чиркнули по генератору, однако, аппарат работал отлично, и я остался невидим.
Выбравшись наверх, я осмотрелся. Ни дарков, ни авиации протоссов (впрочем как и нашей) по близости не было. Бой из атмосферы перешел в ближний космос, где время от времени вспыхивали яркие звезды разрывов.
На позициях «риверов», еще несколько машин, были подбиты. Остальные же пытались выбраться из капониров. Между ними деловито сновали зилоты, помогая неповоротливым машинам. Другая группа зилотов, в то же самое время, осматривала автоматические фотонки, часть из которых так же была повреждена. Поврежденные огневые точки, безжалостно уничтожались.
Было, похоже, что протоссам, нечем прикрыть позиции на этом участке и они спешно эвакуируются.
Тут грянул третий залп. Я не стал укрываться, и высунув из воронки голову видел, как почти все снаряды легли на склоне холма.
Когда пыль и дым осели, от укрепленной позиции не осталось практически ничего. Опрокинутые и потрескавшиеся пилоны, сыплющие искрами, вдавленные в землю диски фотонных пушек и горящие «риверы».
Конечно, возможно, безвозвратных потерь было не так и много, но большинство боевых машин протоссов нуждалось в ремонте.
Внезапно, с небес камнем свалился огромный «шаттл». Лихо затормозив, он не выключая щитов, приземлился у подножья холма, где находился рубеж протоссов. Откинулись, две широкие аппарели, и из чрева корабля выскочили юркие машинки, напоминающие наши платформы для перевозки тяжелой техники.
Предназначение их было, судя по всему то же. Подъезжая к поврежденным «риверам», они затаскивали их на себя и не сбавляя хода, устремлялись к «шаттлу». К тому времени, как грянул следующий залп, они сумели перевезти внутрь больше десятка машин.
На этот раз «Тау Сафари» не оказали чудес меткости. Только около половины снарядов попало по адресу, остальные разлетелись по достаточно большой площади. Примечательно, что несколько разрывов произошло на силовом поле «шаттла». Но более мощная корабельная защита без труда отразила, это нападение.
Так, не обращая внимания, на обстрел, менее чем за полчаса, юркие машины-транспортеры перетащили на борт корабля все, что могло быть отремонтировано. При этом снаряды наших осадных орудий в клочья разнесли штук шесть этих транспортных платформ.
Закончив погрузку, огромная птица протоссов, сверкая желтой обшивкой, с ревом стартовала. Оставив позади себя огромную полосу дрожащего в мареве воздуха, «Шаттл» пронесся над вершинами холмов и исчез в небе.
Однако, по уже опустевшей позиции протоссов продолжала работать наша артиллерия. Один залп, второй, третий.
Было ясно как «в божий день», что «Тау Сафари», бьет в слепую, не зная что в этом месте протоссов уже нет. А если они бьют в слепую, то что то случилось с корректировщиком.
Рискуя попасть, под свои же снаряды, я в перерывах между залпами, перебегал из воронки в воронку, ища Гергиладзе. Время для меня теперь измерялось в артиллерийских залпах.
Прежде чем, я нашел лейтенанта, над моей головой пронеслось еще шесть огненных валов. Один раз меня сильно оглушило, и дважды било комьями земли по голове.
Но судя по всему, командиру было еще хуже. Надо сказать, что и нашел то я его только по «болевому» фону. Он лежал на дне воронки, присыпанный мягкой и горячей землей. Правая нога по колено была раздроблена, и представляла собой сплошное месиво сухожилий и разорванных мышц, а на правой стороне живота виднелась рана, с характерными для пси-лезвий ожогами кожи и оплавленной бронекерамикой.
Метрах в трех, от офицера, раскинув руки, лежал мертвый дарк. Бросив на него быстрый взгляд, я увидел, что все тело того искромсано картечью, а из живота торчит рукоять армейского штык-ножа.
Видимо, один из Темных темпларов, все же выследил корректировщика!
Подбежав к Анастасу, я торопливо отряхнул его от земли, и прежде чем грянул новый залп, проорал в снятый с командира коммуникатор.
- «Тау Сафари», это «Малыш», прекратите огонь, здесь уже никого нет, они эвакуировали свою артиллерию. «Красавчик» ранен, нам нужна помощь!
Спустя секунду, удивленный голос командира артиллеристов подтвердил:
- Понял вас, огонь прекращаем. Переключитесь на «Саддам Хуссейн», они подскажут вам что делать.
- Хорошо, - бросил я и отрубил связь. Стрельбы больше не было, и я решил осмотреть своего командира.
Похоже, что прежде чем потерять сознание, он многое сделал для своего спасения. Большой потери крови не было – он успел прижечь кровеносные сосуды на истерзанной ноге, а рана на животе была не глубокой, и вполне вероятно не задела внутренние органы.
На всякий случай, я вколол Гергиладзе антибиотик, и препарат, стимулирующий кровообращение и выработку новой крови.
Покончив с медициной, я вновь нацепил на голову коммуникатор Анастаса.
- «Саддам», это «Малыш». «Красавчик» тяжело ранен, что мне делать?
- «Малыш», вы выполнили задание? – сквозь помехи прозвучал неприветливый голос координирующего офицера.
- Да, - отозвался я – «Тау Сафари» подавил позиции «риверов» на этом участке. Авиации противника не видно, можете высылать транспорт за нами! А у вас там как?
На том конце грустно и зло усмехнулись:
- Авиации нет, потому что она вся здесь, на орбите! Враг несет большие потери, но нам тоже не сладко. Все наши крейсера повреждены. «Победитель», получил средние повреждения, но пока держится. «Анафема», серьезно пострадал и совершил вынужденную посадку, к счастью на нашей территории. «Саддам Хуссейн», лишился двух маршевых двигателей, и теперь с трудом маневрирует. Из двадцати фрегатов, мы потеряли семь, так же сильно поредели истребительные наземные полки. Впрочем, это не ваши проблемы, мы вышлем за вами транспорт, держитесь.
- Понял вас «Саддам», ждем.
Я отключил связь, и еще раз посмотрел на Анастаса. Его смуглое лицо было неестественно бледным, и даже пыльная и кровавая маска, не могли эту бледность перебороть.
А потом, я услышал знакомые звуки. Отрывистый лай зилотов. Внутри у меня все упало. Генератор Гергиладзе был разбит ударами пси-лезвий и явно не работал, да и мой без подзарядки работал из последних сил.
Аккуратно подняв голову из воронки, я увидел их и похолодел. Стая жирных мурашек, пронеслась по спине сначала вниз, потом вверх. Их было пятнадцать-двадцать, бойцов, с уже включенными щитами. Через оптический прицел я хорошо разглядел на их доспехах эмблему фанатиков Темплариата.
Съехав по краю воронки, я начал бешено и по возможности тихо, забрасывать землей своего командира. На поверхности остались только ноздри его, генетически не маленького носа.
Затем, замер, и включил генератор.
Как оказалось вовремя. Два, зилота, которые вероятно отличались повышенным любопытством подошли к краю и мучительно долго рассматривали землю внизу. В этот момент они даже не подозревали, что из глубины этой ямы на них практически в упор смотрит дуло моей картечницы. На таком расстоянии, достаточно будет трех выстрелов на каждого, что бы отправить их к Адуну. Они бы не успели сориентироваться.
Возможно, я бы так и сделал, но заряд моего генератора подходил к концу, и навлекать на себя гнев оставшихся протоссов, мне было как-то несподручно.
В конце концов, две этих любопытных скотины убрались из поля моего зрения, что меня не слабо порадовало. И сидеть бы мне в воронке, поджидая свой любимый транспортник, так нет, меня потянуло взглянуть, куда же пошли двое этих зилотов.
Высунув голову из воронки, я с ужасом понял что они никуда не ушли, а очень даже стоят рядом. Вернее стоял только один, играясь, включением и выключением пси-лезвия на правой руке. Второй в это время, в полуметре за спиной первого, как-то странно уменьшился. Приглядевшись, я понял что он не уменьшился, а присел, а еще через секунду я осознал великую истину – для чего он присел.
Мне стало плохо, от этого зрелища, но через несколько мгновений мне стало еще хуже, потому что характерно счелкнув, генератор известил меня о том что заряд исчерпан.
Какого же было, наверное удивление протоссов, когда они вдруг увидели, что из ближайшей воронки, за ними подсматривает, какая то лысая голова, явно терранского типа.
Вслед за терранской головой, из воронки появилась, терранского же вида картечница, и заряд дроби в область поясницы, свалил с ног зилота, так опрометчиво решившего справить здесь свои естественные потребности. По-моему я перебил ему позвоночник.
Второй, взревев от наглости, бросился на меня. На руках его вспыхнули пси-лезвия.
Я выстрелил еще раз. Картечь ударила в щит, и он заметно потускнел. Второй выстрел, я сделал, когда он уже навис надо мной. Третий выстрел, я сделать не успевал, и поэтому откинувшись назад, полетел на дно воронки.
Приземление я почувствовал сразу и всем телом. Спина мгновенно заныла, от удара, об ребристый генератор, который я похоже «до кучи» раздавил.
А следом за мной, страшно размахивая своими «саблями» уже быстро спускался по склону фанатик.
Он был уже передо мной, когда, я сделал выстрел. Метал, изрешетил его лицо и шею – он умер сразу. Но это уже не помогало мне, ибо вся эта туша падала на меня. Причем пси-лезвия вопреки всему не потухли.
Одновременно, я почувствовал тяжелый груз упавший на мое многострадальное тело и острую боль в левом плече, куда как игла вошло лезвие. Вошло и потухло.
Я конвульсивно задергался, пытаясь вылезти из под упавшего на меня тела. Левая рука не двигалась, повиснув как плеть и только мешалась, изгибаясь под самыми неестественными углами.
Все же, в конце концов, я выбрался, из под трупа и нащупав здоровой рукой свое оружие осмотрелся.
Вокруг воронки, плотным кольцом стояли оставшиеся зилоты, с любопытством рассматривая меня.
«Теперь точно конец!» - подумал я по-удобнее схватив свою верную картечницу, так что бы можно было стрелять с одной руки.

Не верьте тем, кто говорит, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Лично я тогда кроме этих протоссов окруживших меня в количестве семнадцати особей ничего больше не видел.
Хотя нет, в то время когда один из зилотов начал медленно спускаться ко мне, я заметил две тени. Я знал, что это такое – и ошибки быть не могло, за спинами протоссов крались два «призрака». Глаза гуманоидов были устроены иначе и не могли видеть опасность – а я мог.
Я поднял ствол картечницы, целясь протоссу в голову. Он был защищен экраном, и мне ничего не светило, но просто так умирать не хотелось. Тем более помощь видимо была рядом.
Я раскрыл рот от удивления, когда двое из стоявших на краю воронки зилотов, вдруг почти одновременно вскрикнули (крик был очень похож на человеческий), и стали тяжело оседать. Мне было хорошо видно, как из их перерезанных шей, потекли обильные кровавые потоки. А мгновенье спустя, по стоявшим рядом, протоссам начали хлестать длинные яростные очереди трассеров.
Наверняка «призраки» пришедшие мне на подмогу, были вооружены короткоствольными пулевыми карабинами, и стреляли, очевидно, с двух рук. Еще двое зилотов стоящих на срезе воронки рухнули нашпигованные железом.
Мой убийца, отвлекся на выстрелы, и тут же получил заряд дроби в район головы. Каких усилий мне стоило передернуть затвор «ремингтонного» типа, но я сделал это, и сделал быстро.
Снова выстрел в голову, и щит пропустил несколько дробин, изуродовав лицо нападавшему. Зилот был еще жив, но, похоже, ослеп. В ярости рассекая воздух пси лезвиями он шел на меня.
Как назло, картечница дала осечку, а перезарядить ее я не успел бы. Оставался нож, и я собрав в комок остатки своего мужества, увертываясь от голубых псионических клинков, обежал его сзади, и прежде чем он успел развернуться, подпрыгнул и изо всех сил ударил ножом в основание шеи. Серо-голубая кожа лопнула, и меня обдало фонтаном крови из перерезанной артерии. Протосс, конвульсивно дернулся и упал.
Упал и я. Упал потому что обессилив знал, что там наверху есть еще зилоты Темплариата – фанатики не знающие жалости, страха и любви.
Однако, с трудом подняв голову, я увидел, что протоссов рядом с воронкой нет. Они были где то рядом, о чем говорил треск автоматов, двух «призраков» спасших меня.
«Что, понадеялись на своего громилу?!» - зло подумал я и потерял сознание.
Как долго я пробыл в небытие, мне сказать трудно, однако очнулся я от тупой ноющей боли во всем теле. Четкость зрения еще не вернулась, однако, по характерным признакам, и реву двигателей в корме я понял, что транспортник все же подобрал нас.
Напрягая, глаза, я попытался найти взглядом Анастаса.
Он лежал, на скамейке у другого борта, и похоже был без сознания. Над ним колдовали две медсестры, о чем-то тихо переговариваясь. Я попытался позвать их, однако силы отказали мне, и вместо слов, наружу «вылилось» какое-то нечленораздельное кряхтение и шипение (ну точь-точь как у протоссов).
Ласковый и умиротворенный женский голос проник в мой утомленный мозг:
- Тихо мальчик, тихо, все будет хорошо, ты в безопасности, - теплая ладонь легла мне на лоб, и я вдруг испытал такое блаженство, которое никогда не испытывал. Казалось, эта ладонь стала мне щитом, перед которым, даже самое страшное оружие бессильно. Чувство, покоя и детской безмятежности окутало меня и проникло во все уголки моего тела и души.
Глаза, от напряжения стали болеть, однако я нашел в себе силы, что бы взглянуть на обладательницу чудесной ладони.
В полумраке чрева транспорта, я разглядел, ее и сразу узнал. Женщина – призрак, в почерневших от пороховой гари доспехах, и серыми полными невидимых слез огромными глазами. Это была Карла!
Я попытался что-то сказать, но вместо этого вновь впал в небытие.

День шестой

Окончательно в себя я пришел только на следующий день. Медицина, в наш далеко неспокойный век была на высоте, и во второй половине дня, я уже смело разгуливал по больничным коридорам, фронтового госпиталя, весело болтая с другими раненными.
Жизнь была прекрасна!
Однако эта эйфория свободы вскоре сменилась унынием. Оказывается, мы с Анастасом действительно совершили подвиг, и теперь мне предстояло принимать все: официальные, полуофициальные и неофициальные делегации. Гергиладзе, все еще был в реанимации, и врачи, запретили свидания с ним.
Ну короче, сомнительная честь стать «музейным экспонатом», для всеобщего обозрения досталась мне. Уф!
Первым, прыгающей походкой вошел, высокий поджарый майор, с несвойственными военным длинными рыжими волосами.
На правом рукаве его пятнистой куртки, чернела нашивка, на которой гордый зилот, распадался на куски под воздействием кинетической энергии фугасного снаряда.
Я выжидающе посмотрел на майора.
- Здравствуйте, - офицер приветливо улыбнулся, и протянул мне руку. Я сделал то же самое – мое имя Алекс Вистис, я командир батальона, который вы спасли в Порт-Артуре. Мы уже и не чаяли, что нас вытащат! Человеческое спасибо вам, ребята. На Порт-Артуре решался исход битвы за эту планету, и вы не подвели.
Я сделал, как можно более непонимающее выражение лица. Вистис загадочно подмигнул мне и шепотом сказал:
- В Порт-Артуре мы захватили в целости и сохранности Архивы Темплариата, по этой планете!
Я мысленно присвистнул. Не сказать, что бы я много знал об этом, но то, что в этих архивах стекается и храниться вся информация с локальной группировки планетарных и космических сил было известно даже мне.
Аналоги земных самописцев в режиме реального времени передавали в Архивы всю собранную информацию. Другими словами, теперь, получив Архивы Темплариата, командование могло запросто отслеживать местонахождение и состояние, каждой боевой единицы протоссов.
Теперь, протоссам было проще уйти, чем сражаться.
Поговорив со мной, еще несколько минут, майор откланялся, и исчез за дверью.
Не успел я опомнится, как в комнату ввалилась куча моих однокашников, во главе с капитаном Сохтером.
Ну, это был вообще зоопарк. Все пытались пощупать, потрогать, потрепать меня по плечу и постучать по спине. Господи, мне не верилось, что всего несколько дней назад, я был точно таким же. Восторженные глаза, звонкий голос, смех и пошлые высказывания в адрес протоссов. Сейчас же между мной и ребятами возник невидимый барьер. Они ждали от меня рассказов о подвигов, а мне каждая мысль о том дне вызывала тихий трепет.
«Не спешите, парни, сами все увидите!» - только и сказал я, на все их жадные взгляды. Кто – то обиделся, кто-то понял, а нянька-Сохтер добродушно усмехнулся, и одобрительно кивнул головой. Тогда еще мне не было известно, что из всего курса уцелею только я. Банальная, авария транспортника, перевозящего стажеров к передовой и двадцать, молодых призраков, разметали свои тела на одном из холмов этой проклятой планеты.
Вскоре и эта партия «поклонников» отвалила, оставив меня в заботливых руках зашедших офицеров из «Цербера».
По- чествовать меня зашли: и пожилой капитан, удививший меня в свое время муляжом скелета протосса, и Спенсер-младший, недавно справивший свой день рождения, и Вальтер, пришедший в себя после потасовки с моряками «Победителя» и даже могучая валькирия Карпенко. Сегодня они были немногословны и сдержаны. Не всем повезло так как нам – за два дня погибло четыре офицера «Цербера», так что для них мой личный триумф не перевешивал боль от потери своих товарищей.
Уже по-дружески выпив со мной по немного превосходного коньяка, ребята так же удалились.
После «церберов» поочередно заходили: корреспондент местной газеты, взявший у меня интервью, посланник генерала, сообщивший, что я награжден орденом «Кровного братства» (за боевое ранение) и присвоением звания лейтенанта, Паллада и Аврора, выступавшие чуть ли не сватьями от лежащей в соседнем корпусе Дианы, сердце которой я покорил. Они же принесли мне весть о том, что оба «призрака», которые подвизались перенести Диану через линию фронта погибли, при неизвестных обстоятельствах. Патруль, обнаружил их трупы и едва живую девушку. Надо сказать, что нашей доблестная пехота могла и приврать малость. Им ведь по силуэту трудно определить, кто там идет: то ли дарк темплар, то ли «призрак» замаскированный. Видят, идут две тени и куда-то девку тащат, ну и шмальнули для верности… А потом доложили что так и было. Впрочем, меня больше беспокоила судьба Дианы, чем этих снобов из «Оберона». Как мне сказали пилоты, сейчас ее жизнь вне опасности.
Последней гостьей , в этот день, робко постучавшись, вошла Карла.
Я был мягко говоря удивлен этим визитом, так же как и ее неожиданным появлением в транспортнике.
- Привет, малыш, - произнесла она, пристально разглядывая меня, слова давались ей с трудом – ты хорошо выглядишь. Ты, наверное, удивлен, почему я пришла сюда?
- Ну, - изображая безразличие, я пожал плечами, но меня снедало просто дьявольское любопытство – в общем-то да!
Она, подошла к кровати и села на край. Черные волосы, упали на ее плечи и растеклись бушующим потоком. В серых глазах читалась застарелая печаль и радость одновременно.
- Я расскажу тебе с самого начала, - кивнула женщина - Как я уже говорила, в свое время мы с твоим отцом служили вместе. Это было на Чаре. Страшная планета, где нет места человеку. Четырнадцатый сводный корпус, где мы тогда служили с Линдером, был расквартирован там, на постоянной основе. Однажды, твой отец спас меня, буквально, выкопав из под проклятого Крипа, в одном из Ульев. Мне тогда не было и двадцати, и естественно в лице своего спасителя, я нашла первую любовь. В академии нас учили драться и побеждать зергов и протоссов, но они не учили нас как умерить свои чувства, когда вокруг идет война и гибнут твои друзья. В итоге случилось, то что должно было случиться – я родила ребенка от Линдера.
Мое сердце бешено забилось, я был не в силах произнести ни слова, а только жадно слушал, рассказ Карлы.
- Мы так и не успели пожениться, наш Четырнадцатый корпус был разбит и рассеян по планете. Мы с Линдером оказались в разных подразделениях, и потеряли друг друга. Когда двести человек, среди которых была, и я пробились к нашему городку там уже везде был Крип. Мой ребенок остался в одном из домов, залитых теперь этой мерзкой фиолетовой жижей – при этих словах из глаз женщины-призрака покатились слезы. Я и сам был готов вот-вот разрыдаться – и мы ушли. Позже я наводила справки, и Линдер Бессонов числился в списках пропавших без вести. Так что я осталась одна. Несколько лет я прослужила в войсках, а потом уволилась, открыв свой маленький бизнес. После того, как ты побывал в моей мастерской, и сказал, что сын Линдера Бессонова, я связалась с твоим отцом, и он сказал что тогда, он успел вывести с Чара своего сына, но потом, транспорт на котором он летел, совершил вынужденную посадку в малоизученном районе на планете, которую ты считаешь родной. Только спустя несколько недель их нашли спасательные службы, а я к тому времени уже получила известия о том, что Линдер пропал. Он, вероятно, тоже считал, что я погибла, и не искал меня. А потом, я узнала в штабе, куда тебя отправили, и просто пошла за тобой. Спасибо, Шону, он помог мне с этими зилотами.
- Так выходит ты моя мама? – только и смог ответить я
- Выходит, да, - развела руками Карла. Ожидая моей реакции, она опустила голову, разглядывая больничный пол.
Я почему-то не стал сомневаться в ее словах.
- Что же ты сразу не сказала? – улыбнулся я, слегка толкнув ее плечо своим.
Она ничего не ответила, а улыбнувшись в ответ, прижала меня к себе.
Я никогда не думал что когда-нибудь встречу свою мать, и никогда не представлял себе такой встречи, наверное поэтому, слов для разговора мы не находили. Ни я ни она. Мы так и сидели ничего, не говоря, и сидели бы еще долго, не решаясь сказать что-то друг дружке, однако, Шон, деликатно, постучав в дверь, напомнил, что есть еще какое-то неотложное дело.
Виновато, посмотрев на меня, Карла (я еще не мог привыкнуть, называть ее «мамой») попрощалась и ушла, оставив меня одного размышлять над случившимся.
Уже ближе к вечеру, я решился –таки навестить раненую Диану.
Ей было уже намного лучше, Гергиладзе, сумел тогда спасти ее, и она приветливо улыбнулась, когда я заглянул в ее палату.
- Вижу, тебе тоже досталось, вояка, - она ласково потрепала меня по загривку.
- Да, выдалось несколько напряженных минут… - я даже не пытался скрыть восхищения этой девушкой, и неожиданно поцеловал ее. Она, отозвалась на мой поцелуй, нежным трепетом. Несколько минут мы были единым целым, слившись в похожем на пламя поцелуе. Потом я посмотрел ей в глаза – Сейчас мы впервые видим, друг друга, а мне уже не хочется расставаться с тобой. Никогда!
- Я согласна быть твоей женой… - отозвалась Диана, без тени иронии.
Первым порывом было, начать отмазываться, и сразу же прекратить все отношения, как того требует «инстинкт холостяка» однако, что –то меня остановило, и я еще раз нежно поцеловал ее.
К Гергиладзе я в этот день так и не попал. А на следующий….


День последний (вместо эпилога)

Я стоял перед грозными очами полковника Альтшуллера, командира подразделения «Цербер».
- Лейтенант Бессонов, «Цербер», гордится вами, и я с радостью оставил бы у себя такого специалиста как вы, однако из Генерального Штаба, на вас пришел запрос. Его поддержал адмирал Сиегос, командующий космическими силами в системе Тарсиониса. Один из его крейсеров – «Беллерофон», двое суток назад попал в передрягу недалеко от нашей системы, и потерял часть экипажа. Вы назначаетесь в экипаж крейсера. Поторопитесь, он транспорты на него стартуют через два часа.
У меня внутри все упало. Как жестоко пошутила судьба надо мной. Мама, Диана – я даже не успею попрощаться с ними. Не говоря уже о бедняге Гергиладзе.
Но приказ есть приказ, и спустя три часа, я был уже на подлете к огромному мастодонту космического флота землян – крейсеру «Беллерофон». Построенный четыре года назад, он напоминал прежние крейсера только внешне. Реально же, он был раза в два больше. Помимо старых добрых батарей лазеров, он нес еще и два звена истребителей сопровождения. Вообщем, на меня, впервые видевшего так близко боевой корабль, он произвел огромное впечатление.
Дежурный офицер – смуглый лейтенант, с двумя потускневшими орденскими планками на темно синем кителе сухо поприветствовал меня на борту «Беллерофона»:
- Бессонов, ваша каюта, номер три в палубе «Д». Вам по чину положена «двухместка», но «призрак» по штату у нас только один. Так что капитан, приказал подселить вам еще одного человека из другой боевой части. Вы не возражаете?
- Нет – коротко бросил я, направившись в свое помещение.
Сюрприз ждал меня за дверью каюты. Сидя на койке, и разбирая свои вещи, там находилась… Диана.
Хитро улыбнувшись, она поманила меня пальчиком.


Забегая вперед, скажу, что окончательно измотав друг друга мы с Дианой прибыв на Тарсионис немедленно поженились. Прошло много лет, но я еще ни разу не пожалел об этом. Хотя совместная жизнь наша и не блистала спокойствием, и умротворенностью.
Да и понятно. Линейная эскадра Тарсиониса, хоть и считалась резервной, на самом же деле была «пробкой ко всем бутылкам». Ее кидали из одного горячего сектора в другой, заделывая бреши в боевых порядках флота.
Диана вскоре прошла курс пилотирования крупнотоннажных кораблей и заняла место в рубке «Беллерофона», а я… В основном, я занимался тактической разведкой в составе наземных групп, хотя довелось мне и на танке в Улей въезжать, и на самолетах всласть налетаться.
В целом такая судьба меня устраивала. Не смотря на то, что напряженность на фронтах спала, наземные части то там, то тут несли значительные потери, в мелких стычках. Мы же работали по принципу: «Пришел, взорвал и улетел», так что долго в сражениях мы не находились.
Кстати об Гергиладзе. Судьбе было угодно, еще раз свести меня с этим незаурядным человеком.
Во время ви
 
bobchik
Кстати об Гергиладзе. Судьбе было угодно, еще раз свести меня с этим незаурядным человеком.
Во время визита «демонстрации флага», «Беллерофон» посетил мою родную планету, где наряду с постаревшим отцом я случайно встретился и с Анастасом. Оказалось, что после ранения он подал рапорт на перевод в нелинейные части, и его сумели пристроить в Академию ВКС, инструктором по тактике (Я догадываюсь чему и как он там детишек учит!). Он даже умудрился завести семью, и теперь перевыполняет все нормативы по детям. На момент моего посещения, у него их было шестеро. Он сердечно принял тогда меня, мы сердечно «погудели», в лучших традициях «Цербера» и так же сердечно расстались. Писать и раз в год встречаться мы друг другу не обещали, да и не нужно этого. Кто я в его жизни? Один из многих, промелькнувших перед глазами за годы службы. А он в моей? Первый учитель в борьбе за жизнь на бесконечно длящейся войне.
Моя мама, так и не смогла бросить свой «бизнес», но мы регулярно видимся с ней. То она ко мне заскочит на Тарсионис, то я к ней. Благо, протоссы с той планеты действительно ушли, и теперь на этот мир можно попасть обычным коммерческим лайнером. Что-то в себе мы так и не смогли переломить, но зато стали отличными друзьями, и двух таких друзей наверное не найдешь во всем Доминионе.

КОНЕЦ


 
Перейти на форум:
5,679,489 уникальных посетителей